Вдруг позади меня послышался звук, словно кто-то с той стороны дергал дверную ручку. Я обернулась на источник звука и снова стала громко звать Майка. Никакого ответа. Может быть, мне просто послышалось?
Я смахнула со лба пот, и тут мой мозг полоснула ужасная мысль: «А что, если это вовсе не случайность? Что, если мы застали убийцу врасплох своим поздним вторжением в подвал? Что, если он — или она — запер меня в этой комнате, а потом сделал и с Майком нечто подобное? Что, если Майк сам в беде и никогда не придет мне на помощь?»
Я немного отступила и хотела прислониться к стеллажу спиной, потому что ноги не держали меня, но не рассчитала усилий, и он, дернувшись, тронулся с места. Полки накренились и все, что на них было, рухнуло вниз.
Стеклянные сосуды разлетелись на мелкие осколки, извергнув из себя содержимое. По комнате растекся невыносимый запах, а испарения, проникая в легкие, вызывали удушливый кашель. От паники у меня сбилось дыхание, и чем чаще я дышала, тем сильнее дурманилось в голове.
С верхних полок на меня полетели кости животных, ударяя по голове и плечам. Подойдя к окну, я попыталась смахнуть что-то застрявшее в волосах.
Жуки. В тех сосудах было полным-полно жуков, которые теперь разлетелись по всей комнате, задев и меня. Я снова закашлялась, едва справляясь с приступом тошноты.
Кажется, о них нам когда-то говорил Зимм. Будто бы с помощью жуков в музее очищали от плоти скелеты животных. Видимо, их еще живыми наглухо запечатали в сосудах с их последней трапезой и оставили умирать на пыльных лотках в заброшенных помещениях.
Голос рассудка твердил, что до утра меня непременно найдут. Но ему возражал внутренний голос: тот, кто захлопнул дверь, может еще вернуться и прикончить меня, если только ужасные твари не сделают это раньше.
Передвигаясь со всей осторожностью, я подошла к стене с окном. Там стояла какая-то металлическая емкость вроде большущего контейнера, показанного Зиммом, где в спиртовой ванне хранилась доисторическая рыбина. Интересно, выдержит ли меня крышка этого бака, если я попробую забраться на него и открыть окошко?
И тут снова дверная ручка задергалась. Застыв на месте, я с удвоенной силой завопила: «Майкл! Майк! Вытащи меня отсюда! Я здесь! Я задыхаюсь!»
И снова полнейшая тишина. Страшная вонь, распространившаяся по комнате и пропитавшая мою одежду, снова вызвала у меня приступ удушливого кашля.
Я навалилась на крышку шестифутового контейнера. Вид у нее был не слишком надежный — тонкая прослойка из нержавеющей стали, и я с опаской подумала, насколько можно довериться этой опоре. Приглядевшись к ней внимательней, я смогла прочесть надпись, заметную благодаря огромным красным буквам. Там еще был изображен череп и скрещенные кости, под которыми было начертано: «ОГНЕОПАСНО».
Уж кто бы в этом сомневался. Да такого контейнера со спиртом, который здесь использовали в качестве консерванта, хватило бы, чтобы поджечь всю западную часть города. Пожалуй, стоит дополнить этим наш список методов убийства в музее.
Я присмотрелась к окну. Оно было с двойными стеклами, что тоже помогало контролировать температурный режим. Под рукой у меня ничего не нашлось, за исключением туфель с каблуками. Ими я и попробую выбить хотя бы одно стекло. Я и так уже разгромила все, что было в этой комнате стеклянного, теперь чего уж — бить так бить.
Но прежде чем разуться и ступить в жидкость, залившую пол, я отодвинула крышку контейнера, чтобы убедиться еще раз, насколько она прочная. Мне как-то не улыбалось утонуть в этиловом спирте.
Вытащив из кармана жакета носовой платок и, ради пущей предосторожности, прикрыв им рот, я открыла контейнер. Но никакого спиртового запаха оттуда я не учуяла. Тогда я взялась уже обеими руками за крышку и, сняв ее, прислонила к стене.
Розовое неверное свечение сверху помогло мне увидеть, что внутри контейнера что-то есть. И когда я наклонилась, чтобы лучше рассмотреть его содержимое, то столкнулась лицом к лицу с мумией.
37
Водрузив крышку на место, я решила рискнуть и доверить ей тяжесть своего тела. Я не слишком верила в проклятие мумий, но эта комната просто кишела мертвыми, и я боялась, что спустя какое-то время могу потерять самообладание. Я вскарабкалась на закрытый контейнер, разулась и выпрямилась в полный рост.
Отодвинув в сторону жалкие шторки, я принялась бить каблуком туфли по стеклу. Скоро мне стало ясно, что без хорошего молотка дело не пойдет.
За дверью тем временем снова послышался шум. Пытаясь удержать равновесие, я так и осталась стоять с поднятой рукой, крепко сжимая свое никчемное орудие. Дверь открылась, и тусклый свет, упавший из коридора, озарил темную фигуру Майка Чепмена.