— Она его описала?
— Черный мужчина. Высокий, худой.
— И все?
— Его лицо было скрыто лыжной маской. Только шея и руки выдавали цвет кожи. Она потому и не захотела заводить судебное дело, что не разглядела его лица. Только прошла медицинское освидетельствование в больнице. Кэти ее там и допросила. Грутен наотрез отказалась приходить в отделение, чтобы просмотреть картотеку, потому что не могла дать описания его внешности…
— Но как же ДНК? Забыл о «природном» удостоверении личности? — Мне хотелось бы знать, почему я осталась в стороне от этого дела. Наверное, я смогла бы убедить Катрину завести дело.
— У насильника не было эякуляции. Семени не осталось. Значит, и ДНК нет.
— Но ведь что-то подобное в этом парке уже случалось? — попытался припомнить Майк.
— Произошла парочка ограблений с участием парня в лыжной маске, — подтвердил Мерсер. — Но не было ни задержанных, ни подозреваемых.
— А свидетели? Из посетителей или сотрудников музея там поблизости случайно не оказалось?
— По понедельникам Клойстерс закрыт. В тот день в музее работало всего несколько человек. И Катрина утверждала, что она едва ли не последней покинула здание.
— В деле нет пометок, что Кэти доложила мне о результатах расследования прежде, чем его закрыть?
— Нет. Там только стоит пометка «Прекращение судебного преследования в ИС» и подпись главы отдела.
— В «исключительных случаях»? — удивилась я. — И Дотри не сочла нужным получить на это мою санкцию?
— Твоя лучшая подруга хочет думать, будто управляет всей нью-йоркской полицией, а не только моей жизнью, — обратился Чепмен к Нине, пытаясь вовлечь ее в нашу беседу. Он снова повернулся ко мне. — Если ты до сих пор не поняла, Куп, то объясняю, что практически любой из твоих подчиненных может закрыть дело без твоей санкции.
— Нерешительность же мисс Грутен, возможно, объясняется тем, что она родом из Южной Африки, — предположила я. — На ее родине чернокожих мужчин запросто сажают в тюрьму за преступления, которых они не совершали. Насмотревшись на это, она, видимо, решила, что начинать охоту на человека не стоит, раз она даже не опознала насильника.
— Блестяще! — Майк откинулся на спинку стула. — А мы сердобольные, оказывается. Фамилия у нее голландская, и, похоже, она из буров. А знаешь, сколько африканцев они перебили? И представить невозможно. — Чепмен поднял пустой бокал, давая знак Фентону принести еще выпивки. — А между тем, когда один из этих парней оттянулся как следует на моей территории, Катрина решила ему все спустить. О Америка, ты, как всегда, прекрасна![30] И значит, никто в парке не заметил придурка, в середине июля бегающего в лыжной маске с торчащим из трусов членом.
— Она обращалась к кому-нибудь за помощью? — спросила я. Если известно, кому Катрина звонила из больницы, несложно выяснить, кому из друзей или знакомых она доверяет.
— Она никому не звонила, — покачал головой Мерсер. — Сказала Кэти, что в этой стране никого из родственников у нее нет. И не захотела, чтобы в музее узнали о происшествий. Еще Катрина сообщила, что к концу году она в любом случае собиралась вернуться в Кейптаун.
— Чем она занималась в музее? — спросил Чепмен.
— Изучала средневековое искусство. И знаешь, в свете того, что послужило ей последним пристанищем, в этом просматривается едва ли не предначертание. Она была специалистом по надгробной скульптуре.
11
— Эту историю пока никто не раструбил. Ты прямо неуязвима, Алекс.
На столе перед Батальей лежала солидная стопка свежих утренних газет, и еще до того, как я зашла к нему в кабинет в начале девятого, кто-то из отдела по связям с общественностью, вероятно, уже успел просмотреть их, отыскивая заметки о криминальных происшествиях.
Я их тоже просмотрела дома. На первой полосе «Таймс» опубликовали сообщение о неожиданной отставке Пьера Тибодо. В статье приводились осторожные высказывания попечителей музея, предположения искусствоведов, припоминавших какие-то подозрительные сделки, совершенные за время его правления. Столь поспешный шаг у всех вызвал удивление, кто-то даже предположил, что уход Тибодо — следствие скандала в верхах, в котором всплыли не то какие-то финансовые нарушения, не то какой-то шедевр сомнительного происхождения.
И ни слова о мертвой женщине, найденной в древнем саркофаге. Лишь сам Тибодо вскользь упомянул о ведущемся в стенах музея расследовании. Было обещано, что сразу после того, как Тибодо обсудит свое решение на закрытом совещании с членами правления, состоится пресс-конференция.