— Смотри, сейчас укушу, — пригрозила я. — Ну что у нас там с конгрессом по мумиям?
— Это Четвертый Всемирный конгресс — этакая грандиозная тусовка ученых. Среди них, наверное, Маккинни мог бы подцепить парочку подходящих специалистов для своего семинара по убийствам.
Окружная прокуратура каждый год проводила съезд высокопоставленных представителей разных правоохранительных ведомств, где обсуждались новейшие достижения в расследовании и судебном рассмотрении дел, связанных с убийствами. Проект этот был любимым детищем Пэта Маккинни, и в течение года он уделял немало времени поиску самых компетентных и передовых экспертов и самого неудобного и неподходящего жилья для делегатов.
— Нет, правда, что ли, такое проводится? — не поверила я.
— Мисс Дрекслер считает это собрание чуть ли не вторым по значимости после папской консистории. Каждые три года веселая компания палеопатологов и египтологов собирается, чтобы обсудить важные вопросы в области исследований мумий, древних и современных. Читают доклады, знакомятся с новыми методами, сравнивают образцы иероглифов… Ну и все в таком духе.
— И что за темы?
— ДНК в мумиях, человеческие жертвоприношения в Андском высокогорье, паразиты, поселяющиеся в мумифицированных трупах.
— Гейлорд не мог пропустить этот конгресс? Или послать кого-нибудь из своей свиты? Как там… Алан Дершовитц[36] дает интервью каналу Си-эн-эн с пляжа нудистов возле Мартас-Виньярд.[37] Уверена, этому парню мы бы предложили нечто поинтереснее.
— Он читает ключевой доклад в эти выходные «Этические аспекты исследования праха представителей древних цивилизаций». В данном вопросе он, должно быть, самая заинтересованная персона. Как говорит Дрекслер, это весьма сложная проблема в музейном деле. Вещи, которые еще пятьдесят или сотню лет назад воспринимались нормально, сегодня табу. Это затрагивает прежде всего отношение к раскопкам священных могил и тему надругательства над духами умерших.
— А почему выбрали именно Чили? — удивилась я.
— Там есть пустыня под названием Атакама.[38] Одно из самых безлюдных мест на Земле.
— Ты знал это? Там, наверное, проходила какая-нибудь битва.
— Никогда о ней не слышал, — признался Майк. — Это все я знаю благодаря мисс Оперативность, моей связной с главным знатоком мумий. В северной части Чили есть небольшой городок Арика, расположенный рядом с пустыней. Хотя о самом городке я знал. Перу его отдало Чили после Тихоокеанской войны.[39] По Анконскому договору.[40]
— Ты знаешь о таких войнах, о которых я даже не слышала.
— Чего я не знал, так это что сухой климат Атакамы просто идеально подходит для длительного хранения человеческого тела. Сущий рай для мумий. Там их, возможно, больше, чем во всей долине Нила.
— Интересно, Гейлорд едет туда потому, что ему нечто известно, или он, наоборот, хочет что-то узнать?
— Мне очевидно одно, — сказал Майк. — Кто бы ни был убийцей мисс Грутен, ему нет надобности ехать на это ученое собрание. Тот, кто ее прикончил, этот курс уже прошел. А ты полагаешь, Гейлорда надо остановить для пущей верности?
— На каком основании? У нас на него ничего нет. Думаешь, он не вернется?
— Ева Дрекслер говорит, что ко вторнику он будет на работе.
— Меня больше беспокоит Пьер Тибодо, — призналась я.
— Ева сейчас как раз пакует его вещи. Образцы ее ДНК тебе не нужны? Могу поспорить, что на всем его добре остались следы слез. Думаю, она готова поехать за ним хоть до самого Парижа.
Когда мы подошли к кабинету доктора Кестенбаума, тот уже вернулся из Челси, где произошла кровавая резня.
— Итак, что вы уже знаете о ядах? — обратился он к нам обоим.
— Начните с самого начала, док, — попросила я. — Мы в этом вопросе дилетанты.
— Катрину Грутен отравили мышьяком. Я передал образцы ее тканей и волос для токсикологической экспертизы и анализа митохондриальной ДНК, правда, результаты будут не скоро.
— Вчера вы лишь предполагали, а сейчас в этом уверены?
— Налицо несколько явных симптомов, Алекс. Во-первых, я сразу заметил у нее на ногтях четко выраженную линию Миза.
— А что это?
— Белая поперечная линия на ногте, свидетельствующая о присутствии в организме мышьяка. Вы упомянули, что когда сдвинули крышку саркофага, то сразу уловили сильный запах. Я тогда спросил, что он вам напоминал, а вы ответили, что в нем ощущалась пряная, пикантная нотка. Я еще подумал, неужто чесночная. Затем я увидел выпавшие волосы и ресницы — это уже несомненный признак большого содержания в организме мышьяка. Разумеется, полный отчет вы получите позже, к началу следующей недели, а это мои первоначальные наблюдения, сделанные до вскрытия.