— А как же ее вещи? У нее ведь и какие-то сбережения, наверное, были?
— Вещей у Катрины было совсем немного. Ну и он счел, что она ему задолжала плату за последний месяц. И поскольку никакой информации она не оставила, хозяин дома устроил распродажу ее вещей, а что сбыть не смог, просто вынес на тротуар.
Майк наверняка сейчас думал о том, что среди этих вещей могли быть и ценные улики. Я же представила себе скромные пожитки молодой женщины. Семейные фотографии, бережно хранимые книги по искусству, возможно, какая-нибудь фамильная реликвия — кольцо или браслет, — переходящая по наследству. Все это выброшено или отдано за гроши в чужие руки взамен неуплаченной ренты владельцем дешевого дома, который, скорее всего, даже не задумался о причинах исчезновения квартирантки.
— То, чем Катрина тут занималась, все эти средневековые могильники и скульптуры, как все было на самом деле? — стал допытываться Майк. — Она это делала по собственной воле или выполняла ваши поручения?
— Это была ее специализация, детектив, она ее выбрала сама.
— Мрачноватое занятие, вам не кажется?
— Не мрачнее вашего, мистер Чепмен, — парировал Беллинджер. — Пожалуй, то же самое вам скажет большинство моих коллег. Не хотите взглянуть, чем именно она занималась? Я вам могу показать на обратном пути.
Мерсер взял папку с личным делом Грутен, и мы следом за Беллинджером направились к лифту, потом спустились по лестнице. Небо заволокло облаками, и в закрытый монастырский дворик сквозь просветы падали причудливые тени. Когда мы вошли в это здание с другой стороны, то увидели, что практически каждая арка его галерей украшена причудливыми изображениями животных.
— Она их любила, мисс Купер. Я часто замечал, как Катрина зарисовывала этих диковинных зверей, не обращая внимания на дождь или холод. — Беллинджер помог мне спуститься на ступеньку ниже, откуда было удобнее разглядывать весь каменный зверинец. — Вот это мантикора, видите? Лицо человека, тело льва и хвост скорпиона. Забавная комбинация, не так ли? А с этого пеликана Катрина сделала слепок для выставки. Он пробивает себе грудь клювом, чтобы оживить своей кровью мертвых птенцов.
Мы проследовали в двухэтажное здание, расположенное в юго-западной части музейных владений.
— Это нечто вроде мертвецкой с каменными мертвецами, — шепнул мне на ухо Майк.
Я поежилась при этих его словах, а войдя внутрь готической часовни, где царил вечный холод, еще раз содрогнулась. Все ее пространство, куда ни глянь, было заставлено надгробиями.
Беллинджер же чувствовал себя здесь как дома.
— В средневековой Европе среди высшего сословия возникла мода увековечивать себя и членов семьи на каменных барельефах. Эти надгробные памятники, которые изучала Катрина, попали сюда из Франции. Их изготовили лучшие каменщики того времени. Видите, тут тщательно воссозданы гербы, детали костюмов и даже любимые вещицы.
— А Катрина, что конкретно она делала?
— Все, что вы видите в Клойстерс, в том числе и эти монастырские стены, было приобретено в Европе в виде груды камней, а затем реконструировано здесь. Происхождение одних наших экспонатов можно легко проследить по документам, с другими же не все так просто, поскольку часто они достаются нам в варварском виде. Вот этого беднягу, — сказал Беллинджер, наклоняясь к земле, — нашли за стенами разрушившегося монастыря, а когда-то он был частью моста, переброшенного через одну альпийскую речушку.
Я склонилась рядом с ним и провела рукой по черной плите, на которой виднелась фигурка молящегося человека.
— Катрина изучала эти скульптуры, определяла их происхождение, манеру лепки, находила общие черты, присущие всем скульптурам того или иного дворянского рода. Эту непростую работу мы ведем как для установления истинной ценности имеющихся у нас вещей, так и перед приобретением новых экспонатов, периодически поступающих на музейные рынки Европы.
Пройдясь по часовне, я осмотрела навеки застывшие фигуры, в чьей компании Катрина проводила свои дни.
— А эти саркофаги, — произнесла я, показывая на ряд каменных гробниц, выстроенных у стен, некоторые из них даже лежали одна на другой. — Подобные хранятся еще где-нибудь в подвале?
— Множество, — коротко ответил Беллинджер.
— И где же?
— Часть у нас, часть в Метрополитен. Вы, наверное, знаете, там очень большие подвалы.
— Могла ли Катрина из каких-нибудь соображений один из саркофагов перевезти в Клойстерс? Я имею в виду тот, что не относится к периоду Средневековья.