Я обвела взглядом комнату, где стояли могильные плиты из Франции, Бельгии, Испании и Англии. Надгробные памятники знати были оторваны от их могил.
— Мисс Купер, это все военные трофеи, добыча мародеров, захваченная по праву сильного. Так делали троянцы, британцы, немцы. Не отставали от них и американские войска во времена Второй мировой войны, участвовавшие в зоне военных действий в Европе и на Тихом океане. За стеклом витрин вы увидите лишь малую толику музейных приобретений, полученных подобным образом.
Пока Беллинджер произносил свою тираду, я остановилась напротив одного экспоната. На постаменте была укреплена воздетая вверх посеребренная и украшенная драгоценными камнями рука. Ладонь же ее была позолочена и обращена к зрителям в благословляющем жесте. Надпись на пьедестале гласила, что это рака для епископских мощей, и я даже разглядела прозрачное окошко на рукаве, где прежде покоились святые мощи. И задумалась, что стало с останками этого бедняги.
Как только мы поднялись на верхнюю ступень уже знакомой лестницы и оказались возле сувенирного киоска и гардероба, Беллинджер стал с нами прощаться.
Майк вытащил из кармана целлофановый конвертик.
— А какие номерки выдаются тут при сдаче одежды?
Беллинджер обернулся через плечо, но в гардеробе никого не было.
— Ну самые обычные. Маленький квадратик бумаги с номером.
— Вроде этого? — спросил Майк, показывая номерок, найденный доктором Кестенбаумом.
— Да, похожий. Только у нас они синие. Во всех муниципальных музеях используется одна и та же система, лишь цвета разные.
— А где выдают красные номерки? В Метрополитен?
— Нет, там белые, если я не ошибаюсь. Тот, что у вас, из Музея естествознания.
15
Мерсер повел нас по крутому спуску, начинающемуся от самого входа в Клойстерс, затем по мощенной булыжниками автостоянке. Сверяясь с планом, составленным вызванным на место происшествия детективом после беседы с Катриной Грутен, он попытался воссоздать маршрут, которым шла молодая женщина почти год назад в тот злосчастный вечер.
— Какие у тебя впечатления о Гираме Беллинджере? — спросил Майк.
— Я его представляла совсем не таким. Я думала, он старый и неряшливый зануда.
Когда мы очутились у подножия лестницы, наше внимание привлекли густые заросли кустарника.
— Очевидно, именно здесь ее кто-то поджидал, — проговорил Мерсер, показывая на то место, где кусты доходили ему до плеч.
— Думаешь, он ждал именно Грутен?
— Да, особенно если предположить, что это был кто-то из сотрудников музея.
— Но вроде в парке Форт-Трайон произошла целая серия ограблений с участием человека в лыжной маске, — напомнила я.
— Значит, либо Грутен стала очередной случайной жертвой в этой цепи, или же кто-то постарался подстроиться под серийного грабителя.
— А не может это быть Ллойд, тот охранник, что ее напугал? — предположил Майк.
— Чепмен, не возводи напраслину на черного парня. — Мерсер отвесил подзатыльник Майку и вновь потащил нас по склону вверх.
— То, что насильником был чернокожий, нам известно. Поэтому под подозрение может попасть любой из них, пока не будет доказано другое. К тому же, в отличие от Куп, мне и этот тип Беллинджер не понравился.
— Но он-то белый, Майк, — засмеялся Мерсер.
— По мне, так даже слишком. Но вдруг это именно он на нее и напал? То Беллинджер говорит, что почти ничего о ней не знает, то чуть из себя не выпрыгивает, рассказывая, как он уговаривал ее остаться. Это о чем-то свидетельствует? Ну же, шевелите мозгами. У нас еще куча дел сегодня. Я сейчас отправляюсь в Музей естествознания, гляну, какой там у них порядок в гардеробном хозяйстве. Кто-нибудь хочет со мной?
Я кивнула.
— Что-нибудь интересное? — спросила я Мерсера, который просматривал сообщение, пришедшее на его мобильный.
— Происшествие в клинике «Бет Израэль Норт».[56] Санитарка зашла в палату девяностооднолетней пациентки и увидела у ее кровати мужчину в приспущенных брюках. Санитарка закричала, и негодяй, быстро натянув штаны, убежал. Есть предположение, что это был курьер, доставивший цветы в соседнюю палату, потому что на месте преступления нашли разбитую вазу. Смотаюсь-ка я в больницу, поговорю с персоналом, соберу показания, пока не закончилась смена.
— А с пациенткой?
— Она невменяема, — с сожалением вздохнул Мерсер.
— Свяжешься с хозяином цветочного магазина?