Я пристроилась в конец очереди, тогда как Нина с Вэл попытались занять места с краю стола. Когда я добралась до окошка для приема заказов, Карен буквально разрывалась от такого наплыва посетителей.
— Это настоящая ракушечная лихорадка. Представляете? Только мы вчера открылись, как какой-то тип, весьма, скажу, неприятный, поднял шум, что его, мол, долго заставили ждать любимых устриц и кальмаров. А вы что закажете, Александра?
— Нина определенно захочет моллюсков. Но с нами еще одна подруга, которая пока не пробовала вашей стряпни, так что лучше дайте нам попробовать всего понемногу.
Мы устроились за маленьким столиком под полосатым пляжным тентом, и за десять минут с едой было покончено, причем безо всяких ножей и вилок.
— Не желаете немного протрястись после такого обильного ленча? — спросила я, подъезжая к дому.
Остановив машину, я открыла дверь гаража. Там у меня хранились четыре спортивных велосипеда. На острове имелась развитая сеть велосипедных дорожек, проложенных через лесные заросли и вдоль пляжей.
— Вэл еще не знает, что такое Аквинах. Вот я и подумала, хорошо бы туда съездить.
Переодевшись в спортивные костюмы, мы оседлали железных коней и направились к самому дальнему из холмов Чилмарка, выгибавшегося крутой параболой. Миновав Сельдяной Ручей, мы покатили по Мошуповой Тропе. Красивая дорога, проложенная вдоль океанского побережья, называлась так в честь легендарного индейского вождя из племени вампаноа. Взяв курс на маяк, мы выехали на Лобстервильскую дорогу и снова очутились на том извилистом склоне, с которого так легко съехали в начале прогулки.
Нина вкатила свой велосипед в гараж последней.
— Все, я выдохлась. Начисто. Это ты, подруга, поддерживаешь форму уроками танца. А мы в Беверли-Хиллз для подобных прогулок используем машины.
— Ты будешь вознаграждена за труды свои, — пообещала я. — Помнишь Памелу? Бодисенс?[83]
— Массажистка? Вот здорово!
— Я ее вызвала на три часа. К этому времени мы как раз успеем принять душ. А потом, ближе к семи, я съезжу за уже приготовленным для нас ужином.
— И что нас ждет? — полюбопытствовала Вэл.
— Ларсен, владелец рыбного базара в Менемше, сварит и разделает для нас трех омаров, которых я вытащу прямо из дымящегося котелка. На обратном пути я заскочу в Хоумпорт за супом из моллюсков и дивным лимонным пирогом. Так что нам останется лишь зажечь огонь в камине, если к такому обеду мы хотим иметь и соответствующую атмосферу.
Пока Вэл первой делали массаж, я снова проверила электронную почту. Пришло несколько писем от моих друзей вперемешку с дурацкими рекламными предложениями о покупке виагры и продуктов, способных увеличить размер моего пениса. И наконец я увидела то, что мне было нужно: сообщение от Omydarling.
Когда я щелкнула мышкой по надписи «Открыть», на экране появился текст короткого послания. Его тон нельзя было назвать теплым и дружелюбным: «Кто вы и почему спрашиваете об этом?»
Я стала набирать ответ. Лгать Клему смысла не было. Как и не было у меня намерения расположить его к себе, так что я решила сразу раскрыть свои карты. «Я сотрудница окружной прокуратуры Нью-Йорка. Если вы сообщите мне ваш телефон, я вам более подробно расскажу о Катрине». И приписала телефон на Виньярде в надежде, что Клем доверится и сам позвонит вечером. Я отправила послание, заметив, что уже полпятого дня, к которым стоило добавить пять часов того пояса, куда шло письмо.
Когда пришла моя очередь ложиться на массажный стол, я чувствовала себя слишком уставшей, чтобы толком расслабиться. Обычно основное напряжение у меня падало на икроножные мышцы из-за того, что мне приходилось часами выстаивать в зале судебных заседаний в туфлях на высоких каблуках. А сегодня Памела основное внимание уделила моим плечам и спине.
Когда я вернулась с источающей необыкновенные ароматы едой, Нина уже разожгла камин в гостиной и откупорила первую бутылку белого вина. Перелив суп в суповую миску, я поставила ее на медленный огонь разогреваться.
— Пока тебя не было, мы немного посплетничали, — сообщила Нина. — Я только что сказала Вэл, что спасла тебя по меньшей мере от четырех неудачных романов за последние десять лет. Ведь так?
— Скорее даже от пяти, — уточнила я.
— Верно! Я забыла о том самонадеянном придурке, в которого ты втюрилась за неделю отпуска в Аспене. Таких проходимцев еще надо поискать. Алекс была готова забросить любимое уголовное право и переквалифицироваться в лыжницу. Мне пришлось буквально на буксире стаскивать ее с гор и увозить из того городка.