— Черт! — не удержалась я. — Есть какие-нибудь соображения?
— Миссис Альфиери сидит здесь, заламывает руки в истерике. В округе же пока не могут объявить розыск ее дочери. — По существующим правилам, нью-йоркская полиция начинала действия в этом направлении после того, как с момента исчезновения человека проходило сорок восемь часов.
— В Доме согласия[87] ее не искали? В заведениях на Восьмой авеню? В пассажах с видеоиграми? — Полицейским были известны места, где обычно укрывались сбежавшие подростки.
— Вандомир этим занимается.
— Но Феликс тут точно ни при чем. Ведь он все еще в Райкерз.[88]
Мерсер ответил не сразу.
— Вероятно, ты слишком углубилась в расследование убийства и забыла о том, что за него внесли залог. На выходных Феликса выпустили.
Я тихо выругалась. Слишком много дел я вела одновременно, и стоило упустить в каком-то из них хотя бы одну деталь, это могло поставить под удар чью-то жизнь.
— Я… Черт! Я возвращаюсь в город. Надо что-то делать.
— И не вздумай, — остановил мой порыв Мерсер. — Мать Анжелы хотела бы тебя видеть в самую последнюю очередь. Она непрестанно повторяет, как плохо ты с ней обошлась. Вбила себе в голову, что ее девочка сбежала из-за тебя. Я тебе позвонил только для того, чтобы ты была в курсе. Но приезжать тебе не стоит.
— Пожалуйста, найди ее, — попросила я Мерсера, хотя понимала, что это вовсе не его дело. — Найди ее прежде, чем с ней что-нибудь случится.
25
Из Виньярда мы вылетели в семь утра, как только со взлетной полосы сошел туман. Это был понедельник, двадцать седьмого мая, День поминовения.
Самолет должен был вернуться в Тетерборо, откуда Квентин Валлехо летел назад в Калифорнию. Поздоровавшись с ним, я обняла на прощание Нину и вместе с Вэл направилась к заграждению на летном поле, за которым нас уже ждал Майк в своей машине.
Насвистывая популярный мотив, он открыл багажник для двух наших чемоданов. Песню Дилана «Великан Квинн» я узнала сразу и не усомнилась, что имя героя в припеве он непременно изменит. «…Эскимоска Клем прибудет — Алекс Купер прыгать будет», — напевал Майк.
— Рада встретить тебя в таком бодром настроении. Только попробуй вспомнить другую приветственную песню, чтобы не обидеть ее ненароком. Мерсер рассказал тебе об исчезновении моей подопечной?
— Девчонку пока еще не нашли. Как и подозреваемого. Феликс вроде бы тут же удрал из города, едва его братец внес залог. Так что он в бегах. Вандомир считает, что и Анжелу он мог прихватить с собой.
Меня такое предположение ничуть не обрадовало.
— Слушай, а может, сделают исключение и вопреки правилу объявят общий розыск до того, как истекут сорок восемь часов?
— Уже сделано, — кивнул Майк. — Детектив Уоллас, выступая от твоего имени, был весьма настойчив, — сказал он, выехав на шоссе.
— Вэл, я подброшу тебя на работу, а мы с Алекс рванем в Музей естествознания.
— Хорошо, — кивнула Вэл.
— Какие новости? — поинтересовалась я.
— На выходных наше подразделение в полном составе и ребята из отдела по работе с потерпевшими проверяли, имеет ли судимость кто-нибудь из музейного персонала по обе стороны парка.
— Нашли что-то интересное?
— Да не сказал бы. Из всех интересных нам лиц только за Анной Фридрих числится арест. Лет восемь назад — нарушение общественного порядка. Нечто вроде акта гражданского неповиновения. Задержана у здания ООН во время демонстрации протеста по поводу какой-то африканской политической чехарды.
Сдержанная дама-антрополог, по моим понятиям, никак не походила на радикалку.
— Еще нашли отпечатки пальцев Эрика Поста, — продолжал Майк. — Но без записей в базе.
— Что за этим?
— Обычный запрос на разрешение огнестрельного оружия, пять лет назад. Потом он, вероятно, передумал, то ли оружия у него никогда и не было, то ли просто не довел дело с оформлением документов до конца.
— Ага, ну как же, сын известного охотника.
— У остальных за душой ничего особенного. Лиц с криминально отягощенным прошлым единицы. Пара молодых сотрудников задерживалась в связи с наркотиками. Но дела замяты, и сейчас эти ребята под присмотром. Еще имеется в Метрополитен слесарь с длинным шлейфом краж, стайка мелких воришек и примерно по пять приводов в обоих музеях по факту физического нападения. Мы уже со всеми встретились, но из них никто, похоже, к нашему делу отношения не имеет.
Когда мы подъезжали к архитектурному бюро, где работала Вэл, запищал мой пейджер. На табло высветился номер Маккинни. Я взяла сотовый, чтобы перезвонить ему.