Глава великой империи не спрашивал и действовал слишком быстро. Обойдя девушку, он достал сокровище нации из хрустального убежища, благоговейно поднёс к волнистой макушке Эльзы и торжественно опустил творение из костей бунтовщика.
Вещица представляла собой небольшой платиновый обруч, в который впаяны рёбра Рамина Творца, а вместо отделки из драгоценных камней выступали выпиленные костяные бусины.
Ресницы девушки обречённо сомкнулись. Блеснула на них капля – единственная, но столько в ней было боли, которая казалась своей собственной. Сердце Виктора сжалось, за эту каплю он хотел перевернуть мир и свергнуть цивилизации.
Но мерный вдох Эльзы развеял тягучую паузу.
Виктор уверял себя: ничего страшного не происходит! К чему паника? К чему драма? Просто испытание для Зорких, просто четвёртый курс и прихоти ректора. Подумаешь: император и его Венец.
Эльза странно качнулась.
И время снова лакрицей тянулось в невидимых руках, пока хрупкая Эльза падала без чувств на мраморный пол.
«Она не падает!» — колыхнулось в голове Виктора. И он полетел навстречу этому утверждению, не давая падению завершиться. Подхватил голову девушки, замедляя гравитацию, что так отчаянно тянула Эльзу к себе в стальные объятия.
Венец же остался в руках Его Величества:
- Что и требовалось доказать: не всем по плечу бремя власти. – изрёк он с улыбкой.
Виктор подгладил бледные девичьи щёки, но привести в чувства Эльзу ему не дали. Санитары грубо оттащили его, а Эль погрузили на носилки.
- Ну же… мелочь, приходи в себя…
- Дар выматывает, ничего удивительного. – собрался с мыслями ректор и сделал жест санитарам, — Унесите мистресс Эйс и приведите в чувства. Ваше Величество, даже не буду просить прощения за эти юношеские причуды. Надеюсь, мы вас развлекли.
- Премного. Я увидел больше, чем планировал. – несколько странно прищурился император, — Любопытные адепты у вас, Крафт. Жду вестей по итогу выпуска.
- Разумеется. Благодарю, что уделили время.
Церемонии, этикет, тишина, отдающая на каждый шаг эхом высоких сводов. Виктор последним залез в дирижабль, надеясь увидеть Эль. Но так и не дождался.
- Отчаливаем! – проскрипел капитан.
***
Почти весь путь до Утёса Эльза провела в отдельной каюте с ректором.
Виктор врос в своё место и в вибрирующем напряжении замер, словно сторожевой пёс, не сводя глаз с дверей.
И вот в моменты полной безнадёги, она появилась.
Такой беззащитной и обессиленной, что Виктор тяжело вздохнул.
Не умел он утешать, находить нужные слова. Бабушкин чай бы помог – наверно! – но где же его взять в небе? Да и вообще…
Ещё гаже на душе стало. А Эль на секунду замерла в проходе рядом с ним и решилась посмотреть в его глаза.
- Не смей мимо идти, колючка. – едва слышно прошептал он и ладонью постучал по сидению рядом с собой.
Эль скорчила жалостливую мордашку и бухнулась рядом, смотря на эти чёртовы сантиметры их разделяющие.
А Виктор вскипел:
- Да к чёрту это всё! – и если б мог, то сжёг бы все экземпляры этикета на свете в одном большом гневном костре. Вместо этого, протянул ладонь за спину Эльзе и притянул девушку в свои объятия. Почувствовал небольшое сопротивление, но преодолел его.
И Эльза обмякла. Найти её глаза не вышло – она зарылась лицом в его шарфе, прильнула отчаянно, благодарно на тихой истерике.
Из неё полилась боль слезами.
Не стал смущать поиском ответов, хотел сцеловать все эти горькие слёзы, но сдержался. Прижал Эльзу крепче и гладил по спине с такой теплотой, на какую был способен.
- Бедный ребёнок… — прошептал ласково.
- Сам ты… — навзрыд попыталась она огрызнуться, отлипая от его плеча. Шмыгнула сопливым носом, сотряслась в новых рыданиях и снова пропала в фирменном кашемире.
- Ох, теперь всё в твоих соплях. – это осознание насмешило Виктора, от напряжения он нелепо захихикал, а потом понял, что остановиться уже не сможет – тоже истерика. Эльза отстранилась и ошарашено на него посмотрела, потом глаза налились яростью, сопливый нос снова шмыгнул. Маленький кулачок угодил мужчине в грудь, он перехватил второй, нежно сжал и потянул к своим губам, чтобы поцеловать, — Где твои рукавицы, маленькая катастрофа?