И так Виктор впервые увидел псионика в действии. Пусть действовать он и не желал, но отказать дядюшке не мог. Так, сначала Фелис, выглядя совершенно естественно, выполняла навязанные программы, а потом и на самом Викторе будто навязали веревок и сверху тянули, играя как куклой.
Воля Николаса зашла в его сознание мягкой силой, почти шёпотом, но всецело завладела:
- В этих старых домах толстые стены, - шептал голос в голове, так похожий на свой, - Через большие окна проходит много света, а подоконники…? Широкие, так и манят присесть. Посмотри в окно! Отрой… смотри, ещё шаг и свобода…
Виктор этот шаг сделал с лёгкой душой. Никакой инстинкт самосохранения не сыграл нужную роль, ноги вели к свободе… от жизни. И лишь рука профессора держала за рубашку, удерживала от падения с третьего этажа.
- Виктор, ну право слово, ты почему такой послушный?
Ничего инородного в голове уже не шелестело, зато обуял вселенский ужас: вот она смерть! Такая, что и без падения замучает! Сердце стучало бешено, оно не хотело умирать! Ноги едва касались опоры и вдруг заметались, руки отчаянно искали во что бы вцепиться, но судорожные попытки лишь раскачивали Виктора сильнее, а сердце ускорялось-ускорялось, страх душил и стучал в виски оглушительным раскаленным гейзером.
- Поздно. – недовольно ворчал он, - Спящее сердечко-то, сложно будет учить, Фелис! – сказал он уже бабушке.
- Но ты же научишь?
- Попробую. – и уже Виктору, - Успокаивайся и слушай. – похлопал по груди, но ясности молодому Дарму это не принесло, - Что такое человек?
За него ответил Николас, с тревогой глядя на подопытного:
- Человек, технически – плод третьего плана бытия. Точнее его тело.
- Вот именно: тело!
- Псионики подчиняют третий план. – Николас скрестил руки на груди. Всё происходящее вызывало у него почти такой же ужас, как и у Виктора.
- Учитесь, мальчики. – профессор снова набил трубку, - Да-да, оба учитесь: человек - больше, чем просто тело. Он – и душа, и тело, и разум; многомерное существо и принадлежит ко всем семи планам существования. Порабощая третий план, псионик завладевает телом, создаёт своего рода клетку для сознания.
- Остается душа. Пятый план? – задумчиво прищурился Ник.
- Верно. Вот через пятый план и надо сбивать программу изнутри. – мужчина закурил, - Всё воздействие псиоников, как это ни забавно, держится на внимании мага. – он хлопнул в ладоши потом ещё раз и ещё, - Ритм. Пока ритм стабильный – программа работает исправно, но стоит ему сбиться… - сбивчивое хлопанье, - Псионика выкидывает. А ведь ритм есть у всего: у часов и походки, у дыхания и сердца. Чтобы избавиться от воздействия – просто нужно заставить сердце биться быстрее. А как?
- Страх? – Виктору в ту минуту было это чувство ближе всего.
- Ну и помог тебе страх?
- Не помог.
- А если бы ты увидел, что твоя бабушка прыгает?
Виктор живо себе представил этот ужас и кивнул, потому что точно знал: нет ничего страшнее для него, чем потерять главного человека в своей жизни.
- Да, уверяю, твоё бы сердце сбило ритм, а разум скинуло программу. Но сыграл бы вовсе не страх. Помнишь, что я тебе говорил на днях?
- Про седьмой уровень?
- Да. Обращение к уровню Создателя идёт не через страх, а через любовь. – он подошёл к Фелис – она мрачно следила за всем, что происходит на тайной встрече. Пожилой профессор взял её ладонь и учтиво поцеловал, выражая уважение и восхищение, - Человек – больше, чем тело. Повторяю: он – многомерен, в нём есть всё. Просто чаще будьте…. – он не договорил, потому что Фелис вырвала руку и угрожающе зашипела: