Глубокий вдох, массаж висков, глоток воды – легче. Мужчина всё сидел и стыковал мелкие детали в одну картину, разрозненность событий мучала его, съедала.
- При чём здесь Гарсив? – промычал он.
Собственно, Фредо Гарсив и сам был человеком далеко не бедным. По описи в его поместье висели весьма любопытные предметы искусства – он упоённо собирал их и регулярно устраивал званые вечера, чтобы прихвастнуть коллекцией. Но что-то подсказывало, что привлекло Эльзу не это.
Вырезки газет легли по временно́й цепочке.
По этим небольшим заметкам о пропаже можно судить, что Эльзу привлекали драгоценные камни. А в императорской коллекции было чем поживиться, взять даже знаменитых драгоценных братьев Раджу и Халифа… но здесь Виктор свёл густые брови к переносице и достал ещё одну бумагу, правда, уже официальную, с печатями и высокими резолюциями – она гласила, что Раджу и Халифа перевозятся на экспериментальный проект личной императорской научной технологической лаборатории. Проект непростой и в узких кругах нашумевший: техномаги изобрели глушители магии, действующие на большие расстояния.
- Любопытно… — прошептал мужчина и потёр заросший щетиной подбородок.
Стук в кабинет заставил резко закрыть папку и смахнуть её в потайное отделение ящика.
- Ваше высокородие! – обратился Брайан, — Здесь какая-то несуразица происходит. Жандармов запрашивают, кулаками машут. А свободных людей-то нет…
- Кто запрашивает? Олдорф? – недовольно уточнил Виктор и заглянул через плечо подчинённого.
- Нет, пожарный инспектор! Говорит три недели пробивает запрос, а он то ли потерялся, то ли завис… - Брайан побледнел, — Не наше ведомство, Ваше высокородие… но в такой суматохе могли и на нас перенаправить. А в архиве сейчас ничего не найти.
Архив действительно стал похож на чёрную дыру. А всё из-за сокращения бюджета на второе и третье отделение канцелярии, переезд в более тесные здания. Раньше оба отделения располагались в черте главных построек империи на бульваре Триумфа, чтобы все ведомства между собой быстро сообщались, но в отделении городской жандармерии случился пожар по халатности, перекинулся на второе отделение, потом на третье… и здание полностью выгорело. Пожарные локализовали назревающую катастрофу, но поплатились многими жизнями. Виктор только вступил в должность первого помощника начальника отделения и сразу, буквально в пекло. Тяжело пришлось…
Он снова замотал головой, выгоняя непрошеные мысли, но обещая заняться архивом как можно скорее и вышел к пожилому инспектору чисто старой школы, где о точности знали многое. Такие люди ошибок не терпели и не прощали, и старый брюзга уже явно подготовил речь для молодой неопытной системы:
- Вы верно думаете, Ваше высокородие, что моё дело не такое важное, как ваше. Подумаешь, проверка пожарной безопасности, верно? – и только он пустился в долгие речи, как Виктор резко протянул руку, чтобы посмотреть документы инспектора:
- Ни в коем случае, подполковник. Пожар ждать не станет. Сколько у вас проверок?
- Семь. Я немолод, — он резко изменил риторику, — Часть ещё осилю, но помощь мне нужна, молодое сопровождение. Лазить по пожарным лестницам – дело не для семидесятилетнего старика.
Виктор криво улыбнулся и взглянул через плечо на своего помощника:
- Вот тебе, Брайан, и смена обстановки. – он протянул бумаги молодому человеку, — Три минуты на сборы и бегом. – и вдруг в глаза бросился адрес знакомого ресторана, — А вот это и я могу взять, если вы не против.
Сердце Виктора забилось от радости, что появился повод наведаться к «Луизе». И как же пригодилась всесторонняя практика в офицерском полку, когда приходилось дни напролёт чинить пожарную технику, слушая россказни отставного майора о службе в пожарном отделении. Невольно узнал о нормах пожарной безопасности, о приёме системы и некоторых милых деталях и романтике профессии. Отчего романтика вообще не покидала мысли Виктора, что забежал в цветочный ларёк по пути к ресто.
- Мастер, — поздоровалась самая милая юная цветочница во всей столице, кротко протягивая свежую гвоздику, — Это не цветок, а настоящее чудо, возьмите!
- Спасибо, Маргери, — улыбнулся он в ответ, очарованный выбором девочки, и протянул купюру. Не было в Энгхерлемме человека, который смог бы равнодушно пройти мимо этой чудесной цветочницы.