Фелис грустно улыбнулась:
- И всего, что было до. Восстание не сучилось внезапно, оно зрело. – и вдруг она словно потускнела, углубляясь в картины прошлого, - Крафт в определенной степени прав. Человек….
- Многомерное существо – помню.
- Тебе в Утёсе теперь этого никто не расскажет. Но так и есть. Другое дело, что ломать Судьбу – это соваться в шестой план, а это ужас как сложно, сам понимаешь: представь, дорогой, удерживать контроль постоянно, даже во сне! Кто такое выдержит?
Виктор хмыкнул: и правда, кто? Никто. Это слишком…
- Ректор говорил так, будто он сам это делает.
- Ректор твой – самодур, я же говорю.
- Но не его наставник? – он вздёрнул брови и поймал хмурый взгляд.
- Смышлёный, что с тобой поделаешь. Верно, Виктор, был тогда ректором Утёса совсем другой человек, о котором не слишком-то и много говорят.
- Почему?
- От рук отбился. – уклончиво сказала женщина, - Так вот он обо всём этом знал намного лучше Крафта. Одарённый Зоркий.
- Тоже Зоркий?
- О да. – недобро хмыкнув, он снова задумалась, чтобы размыто продолжить мгновением после, - Но я тебе наверняка не скажу какой он Путь выстроил, а может это было его судьбой изначально. Но поверь, человек был выдающийся.
- Уж не он ли Эйдан Вортигер? – с сомнением припомнил молодой человек из курса истории академии, - Серьёзно? Невзрачный же тип! О нем сплошная скучная каша.
- Или кто-то хочет, чтобы так оно выглядело. – многозначительно посмотрела на Виктора бабушка и устало потёрла виски, - Сложное время было, мальчик мой… сложные люди, сложные решения и столько поломанных судеб…
- Ба, тебе нехорошо?
- Устала, милый. Можно посплю? А ты мне почитай.
Вопросов оставалось слишком много, но мучать ими любимую бабушку Виктор не хотел. Утренний покой разрушили бесцеремонные родители, которые буквально вломились в апартаменты мистресс Тефлисс:
- Что вы себе позволяете? – завопила мать Виктора, - Поощрять прогулы! Нонсенс!
- Это вы себе что позволяете? – достойно парировала Фелис, набрав столько стали в голове, что не всякий человек потянет. Хотя конечно контраст с её статной фигурой ошеломлял, - Вламываетесь, как беспризорники!
Подействовало: родители Виктора поутихли, да и вид их стал больно напоминать нашкодивших детей.
- Однако, - старший Дарм всё же попытался воспротивиться гнёту своей недомогающей матери, - Выглядите вы, маменька, в добром здравии. Почему же этот бездельник торчит у вас вторые сутки?
- Виктор лучший на курсе и пара дней пропуска ничего с его учёбой не сотворят. Я напишу ректору.
- Разумеется! – отец Виктора скорчил неподобающую аристократу мину и брезгливо бросил на комок перчатки,- Какую репутацию вы ему сделаете, если танцовщица будет раздавать записки преподавателям лучшего в империи….
- Пошёл вон. – сталь зазвенела в голове Фелис оглушающе, - Пошёл, я сказала!
- Отец! – Виктор бросился выводить отца в холл, - Она пережила удар, ну зачем ты так?
- Притворство! Эту актрису ничто не косит! Всех своих недругов похоронила, отца моего и обеих его жён! А самой хоть бы хны.
- Перестань! – зарычал Виктор, - Тебе лучше уйти! – он знал, что бросается почти на амбразуру, но готов был грызть горло отца за любимую бабушку.
- А тебе лучше знать своё место, щенок! – презрительно прямо в лицо отгрызнулся отец, как-то недобро поправляя воротничок рубашки сына, - А я конечно же ни минуты в этом с позволенья сказать жилище не останусь! Гнусь.
- Но она же твоя мать…
- Она женщина, которая меня родила. Всего на всего. А ты мой наследник. – последнее было особенным образом выделено, вроде как одолжение и одновременно укор. – Знай. Своё. Место. – повторил он с холодом.
- Моё место сейчас здесь. С ней. За учёбу переживать не стоит.
- Надеюсь, Виктор, надеюсь! Это ты у нас Зоркий каким-то чудом, или же иронией судьбы, а мне только и остаётся – надеяться. – и вышел вон.
Виктор же набрал лёгкие воздуха и медленно выдохнул, чтобы через минуту вернутся к женщине, которая родила его отца, а потом вырастила своего внука в абсолютной любви.
- Забудь, Ба. – он поцеловал Фелис в висок. Захотелось отвлечь и первое, что пришло в голову – достал альбом с фотографиями, - Это же Кай. Он всегда такой…