- На каком основании распоряжение о захвате?
- Угроза срыва юбилея подавления восстания. Размыто, но заверено высокой печатью.
- Второе отделение играет за нашей спиной…? – начальник задал риторический вопрос и снова погрузился в мысли, — Цыгане под их юрисдикцией, а значит, надо улаживать формальности… ну да ладно.
- Официальных поправок в закон не было, кстати. Только на словах всё это.
- Официально подтверждённого геноцида тоже, если ты знаешь. Цыган просто обложили законами так, что не продохнуть. И в наше отделение их дела будто специально не попадают — интересно!
- Мастер Тефлисс, так ведь они хоть и опасны, но никаких интриг. Это артисты без работы, бродяги, воры, карманники, шарлатаны – не наш профиль. Наше – особо опасные граждане, заговоры, теракты, государственные измены…
- Иди, Энтрюс, — спокойно оборвал Виктор, — Не время абстракций.
***
Ночью он не сомкнул глаз. Мозг усиленно работал и отказывался хоть на секунду отключаться.
Никакого смысла в нахождении на рабочем месте не было и Виктор решил позволить себе завтрак в ресторане. На пути заспанная знать отводила глаза от неугодного жандарма, презираемого высшим светом. Он даже не помнил, что и как заказал в ресто, как провёл почти час в ожидании заказа, смотря в одну точку, как извинялась официантка, старательно выставляя свои округлости в фокус ви́дения Виктора. Всё это будто прошло мимо него.
Словно в тумане он расправился с омлетом, хотел перейти к сдобе, но рядом нарисовалась хозяйка, прибывающая явно не в духе. Она беспардонно бухнулась на соседний стул и сложила руки на груди:
- Что у тебя?
- Доброе утро. Ключи сделала?
- Ты издеваешься?
- Нет. – на выдохе, — Омлет странный. Опять слабительное?
- Заметил, надо же!
- Эль! – нахмурился он, — У меня рабочий день начался. Давай сюда антидот.
- Нет там слабительного. – махнула она, — И даже снотворного. Специи только.
- Булочки вкусные… — как-то по-детски и несколько ранимо произнёс он, — Я же привыкну… а ты снова сбежишь, и я снова буду есть, что готовлю.
- Ты готов есть всё, что я тебе даю? Даже с отравой?
- Поверь, то, как готовлю я… мой желудок переваривает арматуру, привыкший.
- Какой же ты непутёвый. – она забрала тарелку и удалилась на кухню. Вернулась с угощениями, поставила перед старым знакомым и вытащила из его рук надкушенную булку, — Вот это ешь. Так и быть, можешь каждое утро рассчитывать на завтрак за счёт заведения. – она примирительно улыбнулась.
Он недоумённо задрал тонко-нарезанный огурец, под которым торчал скрученный ломтик ветчины, призывно одуряющий запахом:
- Говядина. Ты готовишь говядину?
- Даже есть могу. – улыбнулась украдкой, - Хотя так и не понимаю чем она лучше индейки. Так что у тебя сегодня за вид, Виктор?
- Какой вид? – он растерянно потёр на редкость ухоженную бороду.
- Вот, кстати, это тоже необычно видеть. Стрижка, борода…
- Сбрить?
Она фыркнула:
- Кажется, кто-то попал в женские руки. Ты поэтому такой… потерянный. Вымотанный? У тебя проблемы?
- Тебе есть дело?
- Не особо… — попыталась слукавить она, — И всё же? У тебя проблемы.
- Есть огромная вероятность, Эль, — прошептал он, — Что тебя ищет семья.
Эльза едва удержала себя в руках, невольно оглядываясь и выдавая неровное дыхание:
- С чего ты взял?
- Вообще-то, я виделся с ними за день до твоего приезда в город. Они пересекли соседнюю арию, остановились совсем ненадолго. Вряд ли случайность. Расскажи мне про них. – он откусил тост с невероятно вкусным джемом и закатил глаза от восторга, — Это великолепно. Ты чудо-ресторатор! Боже, это теперь мой фаворит…