- Я скажу. Не надо пугать посетителей. – проговорила едва слышно, успокаивающе. Про себя мужчина выл и метался в клетке самовозведённой тюрьмы чувств. Прикосновение Эльзы плавило его устои и внутренние рамки, расщепляло вселенную по атомам. Эль вкрадчиво зашептала, — Есть у цыган предсказание: править будет карнавал, если в будущее прозреет.
- Если прозреет? В будущее. – Виктор с досадой замычал и откинулся на стуле, нервно потирая переносицу, — То есть Найла сразу не подходит. То есть ты должна быть частью этого.
- Вроде того. Но! – она задрала указательный палец вверх, — Оцени анекдотичность: это ведь было шуткой. Когда цыгане собирались против империи, отец Баншера отверг предложение вступить в восстание, сказал, что придёт станцевать на костях имперских солдат и своих сородичей и станет королём. Ему предрекли власть Карнавала над всеми прочими, только если он выступит на сопротивление в первых рядах. Лишь тогда он согласился.
- Алчный засранец.
- Как и большинство баронов. – пожала плечами она.
- Я видел и других. – возразил Виктор, — Цыгане не по копирке сделаны.
Она недобро прищурилась, но Виктор выдержал взгляд стоически. Ему вообще сложно давалось присутствие такого сбивающего с толку фактора, как Эльза Эйс. Видеть её, слышать голос, чувствовать запах, но не иметь права прикоснуться.
- Бред какой-то… — снова закрыл глаза Виктор, — Слишком путано.
- А я хотела поберечь твою неустойчивую психику, ты сам нарвался. Мне «повезло» родиться в самом ненормальном из таборов. – рыкнула она, — Ты ведь прав! Есть простые цыгане: живут семьями, кочуют, оседают, делятся, живут дальше. Кто-то публику развлекает, кто-то в подмастерья подаётся. И земля с орбиты не сходит! «Карнавал» же – это секта, это… шизики! Они помешаны на чистоте своей крови на законах своего табора, они впускают людей к себе только чтобы состричь денег и обмануть… всё, что слышно самого плохого о цыганах – это про мой табор. – она поникла, — Они звери. И лучше бы ты рассказал мне обо всём, что знаешь.
- Я расскажу. – кивнул он, — Но мне надо знать, как тебя защитить. От чего. Почему.
- Я как-то без тебя справлялась все эти годы, просто выкладывай всё, что знаешь. Твоя очередь. – и она заняла оборону, сложив руки на груди.
Но тут Виктор снова расширил глаза в удивление и выругался:
- Так, стоп. Такой сильный дар видеть настоящее, как у твоей матери, должен был передаться по наследству. – Виктор вдруг приблизился и заглянул в её глаза, — Ты единственный её ребёнок – и это факт, природа не могла замкнуть зрение в одном поколении.
- Не замкнула. – она смело встретила его взгляд.
- Нет! – хлопнул по столу сильнее, чем полагалось и тут же жестом сдался, — Быть не может! Так не бывает! Три в одном!
И в ответ получил самодовольную улыбку:
- А ты знал, что в Утёсе в бланке «дополнительное направление дара» единственное число и всего одна крохотная строчка?
- Какое досадное упущение. Мир проглядел столько гениев из-за ограниченных строчек…
- И фантазии.
Его добили. На лбу выступила влага, душное утро доконало, а сознание потеряло ощущение реальности и пространства. Просто сидел и пытался совладать с рухнувшим на него объёмом знаний, что с ними делать и подавно не знал, а брови всё ползли вверх, норовя вообще улететь с горизонта не состыковывающихся событий.
- Я к такому не готов. – заявил он сипло, а Эль пожала плечами и победно улыбнулась.
- Я по объективным причинам об этом не распространялась.
- Даже мне?
- Ты никогда не спрашивал.
- Да в голову прийти не могло! О боги, три направления зрения! – шумно выдохнув, он нервно пропустил волосы сквозь пальцы, — И далеко ты видишь?
- Недалеко. – нехотя ответила она, — Вообще-то, мне сложно с настоящим.
- Может, потому что ты от него бежишь? – предположил он и тут же извинился, — Прости, продолжай…
- У меня небольшой обзор, если концентрирую зрение на предмете, остальное теряю из виду, очень тяжело даётся.
- Но? – он прищурился, — Вот так ты выглядишь, когда есть «но». Я весь внимание.
- Но то... что я могу делать при концентрации… — она старательно подбирала слова и вроде хотела скорее уйти от темы, но Виктор и сам догадался, едва усидев на месте: