- Не говори мне… что ты искажаешь реальность? Это же… псионика?
- Да ну не делай из меня сказочную ведьму! Просто немного искажаю восприятие. Спящий косвенный ген псионики вылез и сплёлся с настоящим в странном проявлении. Ничего серьёзного…
- О боги, гипноз! Гипноз… — шептал он невнятно, нервно запивая информацию морсом, — Немассовый?
- Нет. Точечный. – она сморщила хорошенький носик и потёрла ладони, — Почему я чувствую себя так гадко?
- Потому что ты гадкий нашкодивший котёнок, Эли, — пролепетал он на выдохе и закрыл ладонями глаза, — Ты со мной это вытворяла? Ой, кажется, я не хочу знать… не говори, пожалуйста. – уж чего Эльза не ожидала, так это того, что Виктор едва слышно заскулит.
- Вик, брось. – мотнула она в непонимании копной каштановых локонов, — С чего бы мне тебя гипнотизировать? – вроде даже в её глазах промелькнула грусть, но не вина́, и это немного обнадёжило Виктора.
- Спасибо. Очень натурально. – он похлопал по столу, через секунду взял себя в руки, поправил жилет и принял бесстрастное лицо, хотя под столом ногой выдавал нервную дрожь, — К делу: Карнавал был на подступах к городу две с половиной недели назад. Вроде свернулся и ушёл – вроде! Однако вчера я извлёк переписку, в ней говорилось о захвате объекта. Я не утверждаю, что объект – ты. Но обычно мои расчёты…
И вдруг Эльза красноречиво улыбнулась, обрывая мысль Виктора:
- Доверься профессионалу, Вик. Хватит считать, давай посмотрим.
Его звёздный час пришёл. Будто доставая козырь из рукава, Виктор медленно промурлыкал факт, который Эльза упустила из виду:
- Вот тебе сюрприз, моя бесценная Луиза. – он посмотрел на часы, потом огляделся, вынул из портмоне купюру и положил её под тарелку, — Вчера в семь утра на крепостной стене установили кристаллы для глушителей – изобретение лаборатории Утёса, кстати. Думаю, что ещё идёт монтаж и настройка, однако фонить твоё зрение будет изрядно. Как установят, то и думать забудь про просмотры любых диапазонов — в живых останешься, но давление скакнёт по самое не балуйся, с откатом, с мигренями, возможно, даже надолго выбьет из строя. Так что вспоминай, как считать и не суйся на бульвар Триумфа. Ясно? – он встал и выждал, когда Эльза поднимет на него глаза, — Кстати. Ключи! Я не отстану от тебя.
- Заладил!
- Я надеюсь, ты прислушаешься. И будь осторожна. – прибавил он тише и едва заметно погладил её ладонь на прощание, - Энгхерлемм – ловушка для цыган. И вчера она захлопнулась.
Такое невесомое касание пробежало громом мурашек по коже девушки, она судорожно втянула воздух, обернулась, но Виктор уже покидал территорию ресторана. Она всё сидела и ловила запахи, ловила мгновения и ощущения.
- Ох, Вик. Куда же ты лезешь…
* * *
А шестью годами ранее…
Мастер Дарм летел не налегке. Четыре увесистых чемодана, набитых книгами, теперь стали его спутниками и обладателями почётных мест в багажном отделении.
Он на них едва дышал – боготворил, но не за коллекционные издания, а за ту память, что они собой представляли. Фелис Тефлисс успела распорядиться только своими книгами фотоальбомами – они отошли горячо любимому внуку. Остальное – его скупердяю-отцу, как и положено по закону.
Легенда балета ушла тихо и красиво, на похоронах не было никого – а так распорядился единственный сын, которого весьма стесняла её профессия, словно она была не примой императорского балета, а певичкой трактира в порту.
Виктора встретил староста с таким видом, будто ни за что на свете он не пришёл бы на пирон по доброй воле.
- Дарм, ты барахло не мог дома оставить? Тумбочек лишних нет.
- Разберусь.
Оказалось, что есть. Завхоза редко кто заставал на рабочем месте, но Виктору повезло: тот задумчиво сидел напротив стены со старой затёртой афишей, где красовалась тонкая балерина в пачке. Пожилой мужчина даже не обернулся:
- Чего тебе? – обратился он к Виктору, медленно закуривая трубку.
- Тумбочку.
- Одной мало, что ли?
- Да книг прибавилось. – он так и таскал тяжёлые чемоданы за собой, не в силах с ними расстаться.
- Знаешь, кто это? – завхоз показал на плакат, — Поколение нынче пропащее, таких легендарных людей не знает.