- Это Фелис ле Фэй, прима императорского балета. – спокойно ответил он, и вот теперь завхоз обратил на него внимание. Долгий оценивающий взгляд, уважительный кивок:
- Я был без ума от неё. Как и все, кто хоть раз видел её на сцене.
- Я тоже. – признался Виктор и невольно скосил взгляд на графин в углу стола.
- Тебе известно, что она умерла на днях? Правда, откуда... В газетах крошечная эпитафия «Она была Примой!», будто и не было ничего. Замяли! Представь!
- Известно. Это моя бабушка. И книги… — он беспомощно на них глянул, едва сдерживая эмоции, — Её.
Долгая пауза, от которой у Виктора гудело в ушах. Ну зачем он сказал это чужому человеку? Того и гляди расплачется, как девка сопливая. Вот уже взгляд заволокло влагой, не видно ничего, а в горле ком, ноги дрожат, а буквально через секунду могли задрожать и плечи, чтобы сбросить это неподъёмное горе.
- Зайди, сынок. – завхоз сменился в лице и впустил Виктора к себе в каморку. Чужой человек разделил с ним горе. Налил выпивку, хотя Дарм был чужд алкоголю. Помянули, помолчали, даже поговорили немного, вспоминая самые яркие партии Фелис «ле Фэй» Тефлисс, — Не жалей. Тебе повезло больше других.
- Знаю. – обречённо кивнул Виктор, — Она меня растила. Лучший друг – это она… и самый близкий человек.
- Родители-то где? Дарм? Дарм же вроде жив-здоров.
- Жив и здоров. И мать тоже. Светские люди…
- Так и ле Фэй публичная – звезда империи. Хватило времени на тебя как-то.
- Хватило. – пожал плечами он,— Везде с собой брала. Всё детство провёл в балетных классах с ней – она уже редко выходи́ла на сцену, всё больше ставила хореографию. К восстанию ушла из театра, мы уехали тогда. Вернулись – город был уже другой. Плохо помню, но бабушка переменилась тоже.
- Всё тогда сильно переменилось. – завхоз снова рассматривал балерину на афише, — На время восстания Утёс был закрытой школой. Ректоров меняли каждый месяц – присылали вре́менных со столицы, то солдафонов, то бюрократов, то не людей, а ходячие счёты. Порядки менялись со скоростью света, студенты кисли, да по стенке ходили. Но всё лучше, чем в столице – слишком далеко от реальных волнений. Порядок пришёл лет через пять, повезло с ректором – это был наш же выпускник техник – толковый парень. Все силы положил на новую систему.
- Технарь? Погодите, Зоркий же… — нахмурился Дарм.
- Путаешь. Зоркий Вортигер был раньше. – завхоз тяжело вздохнул, — А после восстания этот. Тяжёлая работа, нервная, личный отчёт императору – так себе привилегия, в основном одни переживания. Сердобольный был, сердце и не выдержало. Но порядок в целом навёл, а то нас и закрыть хотели тогда к чертям. Позже Крафт готовые наработки со всех забрал, да немного модернизировал. Это хорошо. Парня, конечно, было искренне жаль. – рюмка взметнулась в воздух, поминая и почившего ректора Утёса, — Про него много написано хорошего. Технари с тех пор в особом почёте, а вообще славная профессия, конечно, не поспорить.
Виктор кивнул. Удалось отвлечься на историю из первых уст, а это всегда интересно. Заколыхались фантомы на кончиках пальцев – так красочно описывал события завхоз. Виктор сжал кулаки, гася магию. В висках отозвалась мигрень.
- Спасибо. – коротко сказал он и встал, — Надо мне возвращаться. Четыре дня пропустил, надо программу нагнать.
- Иди, Дарм. Да не Дарм ты вовсе. А Тефлисс. – завхоз улыбнулся и пожал руку, задержал жест и накрыл второй ладонью, похлопывая как-то по-родственному, с тёплом, — Береги себя, сынок. И заходи, если что ещё понадобится. Тумбочку найдём самую вместительную, да и полки где-то были, собрать только – и прослужат.
* * *
- Сегодня мы поднимем из ваших пустых голов понятие «коридор вероятностей». Но что толку сотрясать воздух? Давайте расскажите, что знаете, внимаю! Дарм?
- Коридор вероятностей – это совокупность стыкующихся между собой не хаотичных событий, образующих долгосрочную цепь. – начал Виктор, — И ведёт коридор к аркану.
- Хорошо. – кивнул ректор, — Очень хорошо. Ваша формулировка?
- Моя.
- Есть что дополнить?
Виктор медленно кивнул:
- Коридор логичен,— он улыбнулся, — Это и есть своего рода рок, и из него можно формировать категории масштаба: от масштаба личности до вселенского. Это и, к слову, о классификации арканов.