- А, может, я люблю вот так? В коморке, в наручниках, да по-жёсче?
- Выключи Луизу. – прохрипел сквозь зубы.
- Да ладно тебе, Вик. – прикусила губу, - Ты же её… хочешь.
Он медленно поднял глаза, встречая игривый взгляд. Её хищная улыбка потухла, увязла в черной трясине чувств начальника третьего отделения. Он опалил женскую дерзость, демонстрируя ту грань, опасную для игр.
- Не её. – шёпотом. И уже громче. - Два… пеняй на себя! Три! – он устремился рукой в её декольте:
- Всё, ладно-ладно, забери свой бриллиант, только выпусти! — зарычала она, обрывая его попытки дальнейшего обыска.
Рука так и не коснулась девичьей груди, принялась искать в кармане ключ от наручников, но тщетно:
- Конфуз… ключ где-то… выпал? – и он нашёл хитрые глаза побеждающей сталь Эль. Она продемонстрировала расстёгнутые браслеты и фыркнула:
- Если б считал до десяти, мне бы хватило времени.
- Ты ключ украла, проныра? Но когда…?
- Был момент, и я его ждала. – она сделала шаг и приблизилась к его уху, — Вот этот. Это называется слабость. – её дыхание прошлось по его щетине, а пальцы по лацканам, — Типичная, мужская слабость. У тебя в карманах часы, какая-то коробчонка, пара листков бумаги и портсигар. Под одеждой кобура на смешной револьвер – он вообще стреляет?
- Ммм… — зарычал он сдавленно, нюхая её волосы, запустил в них пятерню и стянул до боли так, чтобы Эль беспомощно запрокинула голову, — Значит, правильно, что я начал с волос. Вот и камушек, — он выучил пальцами закреплённый в шиньоне камень, — Сразу должен был догадаться: ну к чему тебе шиньон, у тебя волос на дюжину женщин. Эль, у тебя клептомания или что? Ты обвешана брильянтами от макушки до пяток, но ещё и этот к рукам прибрала! Неймётся?
Но она непримиримо мотнула головой, вызывая ещё большее раздражение:
- Хочу и ворую!
- Дело ведь в глушителях? – выдохнул он.
- Возможно! Бесит меня эта ослепляющая машина!
- Но своровав один кристалл, ты ничего не решишь. Накажут охрану, поставят новый камень. Для колеса системы твоя кража, как назойливая муха, не больше. – он подцепил пальцем её подбородок, — Для всех магов нахождение в Энгхерлемме сейчас – испытание на терпение. Но Эльза Эйс – это не только дар Зоркости, ведь правда? – спустя секунду он отпрянул, поправил фрак и спрятал находку в белый платок из петлицы, — Инцидент с кражей исчерпан, извини за обыск, На выход.
- Вот так?
- Нет, не так. – он указал на причёску, — Надо привести это в порядок. Получится?
- Разберусь, — огрызнулась она, — Выйди.
Он кивнул и покинул коморку, почувствовав острую потребность охладиться. И скрыть то, что так натягивало штаны в весьма примечательной области:
- Уму непостижимо! На глазах у всей империи! — он растёр лицо руками и сделал дыхательную зарядку. Пальцы помнили бархат кожи, жар тела, дрожь в ногах Эль и эхо её сбитого трепещущего дыхания. А стройные бёдра в подвязках, сплошь увешанные мелкими ножечками? Как пьяный прокручивал в воспоминаниях кадры в полумраке коморки, — Актриса, сущая актриса.
И руки пахли ею. Не духами – ею! В ушах стоял её хрип – ну зачем?! Досчитал до десяти – не помогло, хлопнул пять раз в ладоши – вот он эффект: мысли начали концентрироваться на деле.
И картина ему не нравилась.
Минутами позже недалеко появилась не Эльза Эйс, а Луиза ди Плюси – идеальная светская дурочка. И вот словно изрядно пьяная, даже вульгарная, она вешалась на такого же пьяного Гарсива, растирая по его щеке свою помаду. Фредор куражился, а потом заметил Виктора, будто любимое развлечение и грушу для битья:
- Пожарный инспектор! А у нас здесь ничего не горит! – ухмыльнулся он и рассмеялся на непривычных для мужчины высоких нотах, — Или хотите ангажировать у меня даму? А я дам вам попользоваться, чисто из благотворительных побуждений!
Виктор вмиг ощетинился и нахмурил густые брови:
- Я попрошу вас впредь в подобном тоне о мистресс ди Плюси не выражаться.
- Фред, ты пьян! – звонко рассмеялась «Луиза», но щёки побагровели, выдавая стыд, — Лучше свежим воздухом подыши.
- Брось, моя прекрасная Лу! – он похабно прижал её к себе и дыхнул прямо в лицо перегаром, — Этот жандарм с тебя глаз не сводит, думаешь, незаметно? Надо помогать полиции, внеси свой вклад в эту непосильную работу! Тебе не впервой ублажать голодных мужчин… а я сегодня сыт! Что добру пропадать!