Виктор не сводил взгляд. Шаркал ногами, двигаясь по кругу, и было явно заметно, что он едва держится прямо, качается. Метальщик же двигался как хищный кот, бесшумно наступая, вытанцовывая свой ритуал. Эльза закрыла руками рот, понимая, что Виктору никак не выжить в этой схватке, а придумать ничего не могла. Оставалось звать на помощь, и тогда бы спасся только Виктор. Она уже набрала воздуха в лёгкие для крика о помощи, но вдруг волшебным образом метальщик буквально провалился под землю.
Она и ойкнуть не успела. Лишь поражено смотрела на не удивлённого Виктора, который с ненавистью резал на себе галстук.
- Как?
- Канализация. Вскрыты трубы. Собственно, — он прочистил горло, понимая, что голос вернётся в полной мере нескоро, — Он оттуда и вылез. Вопрос только: один ли?
Эльза с сомнением кивнула:
- Он одиночка. Ненавидит с кем-то согласовываться. – ей не хотелось смотреть в трубу, куда провалился метальщик, но всё же пришлось, — Вик. Там вода. Он бы не убился.
- Не убился бы, точно. – тяжело выдохнул мужчина, — Сейчас ты вернёшься к своей роли пустышки Лу-Лу, а я на поиски этой скотины.
- Вик! – её глаза в ужасе расширились, — Вик, умоляю, не надо! Он профессиональный убийца… я не пущу тебя!
- Брось. Работа такая. И у меня рядом люди. Всё, не спорь, иди.
Он ушёл в тень и скрылся, а Эльза с размётанными по плечам прядями волос, порванном платье и саднящим плечом осталась на стройке, выдумывая впопыхах версию своего странного приключения.
***
Виктор же намеренно сбавлял скорость погони, чтобы успеть прикинуть, куда ведёт канализационный ход. Плохая новость была в том, что бульвар Триумфа, 29 находился выше уровня площади, где затевался салют. А значит, где-то среди гуляющего народа и собирался вылезти метальщик. Тефлисс петлял странным образом, а за его спиной то появлялись, то исчезали чёрные тени.
- Ищем мужчину средних лет с чёрной бородой, кожаный пояс с метательным оружием, высокие сапоги с отворотами, вероятнее всего, частично или полностью мокрый. – каждое слово надрывало травмированные связки, каждое причиняло боль, — Волосы стрижены горшком, тёмные. Цыган. Особо опасен. – тихо описал он цель своим агентам.
Их было всего двое, не слишком опытные в захвате, но соображали парни быстро, действовали чисто. Виктор размял саднящую шею, нахмурил брови и выругался:
- Чёрт. Револьвер бы посерьёзней, а не это ридикюльную пикалку. Меткости в ней кот наплакал. – он потряс механизм в рукаве, который его уже один раз за этот вечер подвёл. Проверил – работает, — Парни, максимально незаметно. Эффект неожиданности!
Те не ответили и скрылись.
Виктор остановился подальше от людей в точке обзора, сделал несколько хлопков для концентрации внимания и провёл в уме линии канализационных люков. Не мог цыган вылезти на площади – к празднику готовились и уж наверняка проверили, чтобы люки были закрыты.
- Нет-нет-нет… не посреди площади…
- Пять! – люди на площади начали обратный отсчёт до салюта, — Четыре… три… два…
Все замерли, но Виктор поймал резкое движение недалеко у фонтана.
- Один! Ноль!
Площадь взорвалась визгом и криками, заколотили залпы фейерверков, затряслась земля от взрывов. Виктор сорвался за метальщиком, попал в поле зрения и не на шутку испугался – могли пострадать гражданские люди.
Метальщик будто уловил этот страх и зло улыбнулся. Это преимущество делало ему сто очков вперёд, а потому стало острой необходимостью увести его подальше от шумихи.
Распихивая локтями людей, он ловко петлял в толпе.
- Тефлисс, я наперехват! – агент показал рукой направление и в голове тут же выстроился план вытеснения преступника на нужный переулок.
Чисто теоретически могло сложиться очень удачно, но Тефлисс зарёкся усердней заняться своей выносливостью, потому что погоня вышибала дух. А ведь думал, что в нормальной форме – раздутыми рельефами, конечно, не обладал, но на дальние дистанции мог бежать на зависть долго без сбитого дыхания. Метальщик же будто и человеком не был – рвал темпы с быстрого на запредельный, петлял, чуть ли не по стенам бегал и прыгал без шеста так, словно с ним.
- Ну вот…. И шест. – выругался Тефлисс, когда преступник выбил бамбуковую опору у ярмарочного ларька. И вроде всё шло по плану, но вдруг показался жандармский мундир – такой отчаянно знакомый в совокупности с осанкой, — С дороги, Брайан! С дороги! – голос подвёл, не прогремел так, как должен. Виктор понимал, что может случиться непоправимое и оттого отчаянно махал руками в надежде, что подчинённый послушается, но не тут-то было.