- Вик, ты что со мной делаешь? – она не могла не улыбаться. Но и мышцы лица уже болели от смеха.
- Вытаскиваю тебя, мелочь. Из твоего мрака вытаскиваю.
Она понимала, о чём он. И не надо было оживлять фантом прошлой Эльзы, чтобы понимать, что в этот миг безудержного смеха она чувствует себя также – свободно, по-настоящему. Его «мелочью».
- Куда? Вытаскиваешь.
- В мой тараканник. – он весело пожал плечами, — Если вообще не вылезать, Эль, то заблудишься и пропадёшь. А жить, не помня себя, играя чужие роли без антрактов – это ведь не жизнь. – он сделал шаг, подал ей накидку, — А теперь можешь надевать на себя Луизу. Тебе пора.
- Отдыхай. – кивнула она с теплотой.
Удивительно, что лишённая изысков и даже минимального комфорта дыра, которую снимал Виктор, оказалось такой уютной. Забытое ощущение так грело Эльзу, что покидать эту берлогу не хотелось.
Ощутил уют и Виктор, тоже давно его не испытывая.
И пока в кухне пахло Эльзой, день пьянил.
Новый день – новое открытие: уют пахнет Эльзой Эйс.
* * *
А шестью годами ранее…
Регулярно Виктор попадал под прицел внимательных глаз сокурсницы, но она тут же делала безразличный вид.
Истекал срок спора после первой практики в метеоцентре, и пока прогноз полностью совпадал с реальностью. Это радовало. В остальном Виктор уставал неимоверно. От зари до зари читал учебную литературу, забегая вперёд, зубрил лекции, вникал в дополнительные материалы, погружался с головой во всё новое. Кое-что давалось сложно, особенно по части физических нагрузок. Эльза Эйс занималась вместе с парнями, но выходило у неё ловко. Виктор лишь наблюдал издалека с некоторой завистью – всё-то ей давалось легко: от стрельбы, метаний копья, до лёгкой атлетики, прыжков, растяжки и даже борьбы.
Преподаватели хвалили её всестороннюю развитость, лишь в командных играх она не особо справлялась.
Виктор же провисал по всем спортивным мероприятиям. Конечно, он не был безнадёжен и вообще от природы был очень даже метким, выносливым на зависть, однако головные боли обрезали любую двигательную активность практически полностью, а пожаловаться он считал ниже своего достоинства. И потому получал неуды.
- Так нельзя. Замалчивать эти твои... – Эльза подловила его на пути в раздевалку и покрутила у виска, — Боли.
- Тебе какое дело?
- Смерть конкурента омрачит мою победу. – криво усмехнулась она, — Ты хоть в медпункт сходи.
- Толку? – огрызнулся он, пытался ускользнуть от разговора, но Эльза просто преследовала, — Меня освободят от занятий, назначат обследование, выяснится, что я насилую себя тем, что пытаюсь развить зрение, и будет медотвод от моей профессии – класс! Вернуться домой? Ни за что на свете.
Он вдруг понял, что сболтнул лишнего, искоса посмотрел на почти бегущую рядом девушку и прикусил себе язык, но Эльза не спросила про семью – почему-то понимающе кивнула и посмотрела в сторону.
И только захотелось спросить что-то про её физическую подготовку, как девушка отстала и затерялась в толпе однокурсников.
- Ничего, завтра всё равно практика в метео… - пробурчал он себе под нос.
Хорошей новостью было только то, что тринадцать дней прогнозов из четырнадцати сбылись с предельной точностью, а значит, он выиграл и получит рецепт избавления от головных болей. Это казалось нелепицей, но чему-то надежда на чудодейственный совет пятнадцатилетней Эльзы Эйс окрыляла.
А в среду рано утром Виктор проснулся от грохота оконной рамы – ночной штормовой ветер настиг внезапно и нёс с собой изменения в погоде, которых Виктор не смог просчитать. Точнее просчитал он погожий день, а не резкую смену курса циклона.
Он впился пальцами в подоконник, душу обуяло отчаяние. Сдуру хлопнул ладонью по ставням:
- Что за муха укусила надеяться на совет малолетки?
И уснуть уже не удалось. Потому в дирижабль он погрузился напряжённый, злой, не выспавшийся.
- Все сели? – спросил рулевой, — Ну держитесь, шатать будет знатно. Погода – сущее дерьмо.
Бывалый рулевой то и дело грязно ругался, удерживая штурвал своего летательного аппарата. Пассажиры в панике вжимались в поручни, Виктору и вовсе стало дурно, он сдерживал рвотные позывы, пока в поле мутного зрения не попалась абсолютно невозмутимая Эльза.