Как только дверь полумрачного мансардного этажа под самым скатом закрылась, Виктор проморгался, привыкая к полумраку. Окно всего одно да мизерное – для голубей, что ли? Которые, к слову, заполонили весь подоконник.
- Это же голубятня… — нахмурился он и принялся ходить по небольшому помещению, рыская газами.
Скрип двери возвестил о прибытия хозяйки:
- Ты что здесь забыл, Дарм?! – возмутилась девушка и встала, прислонившись к двери, — Замок выбил? Ты полоумный что ли? Аристократы, чёрт вас дери!
- К делу. – Виктор грозно наступал, — Извини за дверь, я возмещу. А ты пока быстро отдай всё, что украла в Утёсе. Ох, не надо только вот так нос морщить, Эльза, не пройдёт этот номер. Я знаю, что это ты.
- В жандармы подался? Из синоптиков? Ты о чём, Дарм?
- Давай пропустим эту сцену, ты сразу перейдёшь к раскаянию и отдашь награбленное. Я уйду и замнём.
- Что заминать?
И он гневно зарычал:
- Ты. Украла у двух студентов их вещи. И пошла дальше! К преподавателю! – он не позволил перебить, выставляя перед носом палец, — Каким образом – я разбираться не хочу, зачем – вот это просто уму непостижимо! Ты на стипендии, Эльза, ты идёшь в первой пятёрке факультета, тебе нельзя подставляться по идиотизму, на кону твоя жизнь! – чеканил он гневно, но тихо, отчитывая, как нагадившего котёнка.
- А ты кто такой, чтобы меня отчитывать?
- Признаёшь?
- Ещё чего!
- И шкатулки, то есть, у тебя нет? Той, что у меня украла.
- О чём ты?
- Открывай свои закрома, Эльза, иначе…
- Что? Сдашь меня?
- Так признаёшь?
- А ты сдашь?
Он быстро выдохнул и завис.
Он не знал ответа. Здравый смысл велел ему немедленно прекратить эту грязь, но отчего-то сделать это было тяжело, струной натягивалась какая-то нить, резонирующая тоской и беспокойством.
Ещё шаг назад.
Он сел на край расправленной кровати. Будь он собран – такого бы себе не позволил, но ситуация не располагала к приличиям, да и к трезвым мыслям. Эльза тоже будто сдулась и потеряла кураж, повторяя его движения – плюхнулась на стул, завешанный халатами и убогими ночными сорочками.
Виктор смотрел на неё – теперь беззащитную, выжидающую его вердикта, потерянную. Она больше не отрицала своей вины, а будто признавала, но спорить или умолять о пощаде не рвалась. Такая, какая есть – Эльза Эйс, несовершенная, сумасбродная, да и, как выяснилось, воровка.
- Зачем? – хрипло спросил он без обиняков, — Просто скажи, зачем ты это сделала? Учебники у тебя библиотечные, письменные принадлежности можно получить по льготе, питание тоже, за проживание платить не надо, одежда… ты бы и не стала её покупать – это значит засветиться. Ты клептоманка? – она брезгливо насупилась, — Тогда… родственники больные и ты им деньги пересылаешь?
Эльза задумалась, прищурилась, будто в душу заглядывая, и неуверенно мотнула головой.
- Нет. Я строю мечту. Для таких, как я.
- И есть у мечты название?
- Эйс. – буркнула она и мотнула головой.
Виктор тяжело выдохнул и…
Позволил себе то, что раньше подавлял: всего один взгляд. Самый настоящий, потаённый, такой, какой передавал всё сокровенное – он посмотрел на Эльзу, как на единственный вектор, увлекающий его мысли, подавляющий здравый смысл.
А Эльза потеряла неподвижность, повела головой и нахмурилась в непонимании.
Состыкованные пальцу рук и упор в коленях Виктор говорил о крайней степени задумчивости, но прошла минута молчания и он заговорил:
- Сейчас ты отдашь мне то, что забрала у преподавателя.
- И что будет?
- Я подкину эту вещь в деканат.
- Они извлекут фантом и выяснят обстоятельства.
- И выйдет промах. – махнул головой Виктор.
- Ты подавляешь фантомы? – удивилась она, — Это очень сложная формула концентрации. К тому же… наведёт на след факультета Зорких.