- Достаточно подавить фантом последних пары дней – это не так сложно, как с теми, что ты украла раньше. Вместо подавленного я вытяну тот, что наведёт на мысль о рассеянности профессора Виндерт – он стар и это будет выглядеть правдоподобно.
- Запутаешь следы? – и новость для Эльзы казалась хорошей, но почему-то плечи её совсем поникли, — А остальные предметы?
- Один ты вернёшь сама через три — четыре дня. Тот, что из женского общежития. Третий… — он тяжело вздохнул, — Если я правильно понял, то украла ты не реликвию и не раритет. Куплю такие же часы и подкину через ещё пару дней.
- Вик… — она неуверенно выудила из платья часы и протянула, — Они ещё у меня.
Он даже руки не протянул и сурово взвесил взглядом безделицу:
- Ну как тебе они? Цацки эти. Стоят твоего будущего? – Эльза вздрогнула будто от пощёчины, — Горстка шестирёнок из драгметалла против образования, сертификата дара Зоркой и, возможно, службы в министерстве. Эльза, ты совсем дура? Так и не скажешь.
Она хищно встала и расправила острые плечики:
- А ты? Просто пойди да сдай меня с потрохами в деканат. И победа у тебя в руках.
- Она и так будет моей без таких грязных схем. – взбрыкнул он и повысил голос, — Против меня обычная пигалица. И что с того, что ты одарённая — твоей осознанности ещё зреть и зреть, раз ты готова поставить на кон образование ради безделушек!
- Да что ты понимаешь! – зашипела фурией и стремглав подлетела к нему, - Откуда пригретому в роскоши аристократу знать, что такое быть одному против всего мира в нищете! Аристократишка никчёмный!
- Малолетка безмозглая!
- Кретин!
- Ну, знаешь! – дальше продолжать обмен оскорблениями он не мог и потому лишь протянул ладонь: — Монокль профессора, быстро!
- Подавись! – Эльза ногой отодвинула тумбу и приподняла половую доску. В тайнике лежало несколько вещей укутанные в платки, и краем блеснула знакомая округлая музыкальная шкатулка. Виктор отчётливо её видел и вправе был потребовать, Эльза же мельком взглянула на него, ожидая едкой реплики насчёт той первой кражи, но её не последовало, как и попыток забрать шкатулку. Парень смотрел в упор на свою пропажу:
- А это пусть принадлежит тебе. Не продавай, прошу.
Получил монокль, спрятал за пазуху и покинул женское общежитие ни разу не обернувшись, хотя Эльза смотрела ему вслед, борясь с нахлынувшим коктейлем чувств от ненависти, гнева, непонимания, до благодарности, которую выражать просто не умела.
* * *
А впереди предстояло возвращение монокля.
Виктор просто не представал, как Эльзе удалось проникнуть в астрологическую башню к профессору – она казалась неприступной. Он же рассчитывал подкинуть в личные вещи профессора в деканате, куда и правда собирался зайти с обновлёнными документами.
Осадок от скандала в общежитие не давал покоя, а на языке был привкус чего-то неизбежного и ужасающего. Он догадывался, как всё это называется, но в стенах академии сформулировать не решался. И потому хотел сбежать этой ночью.
- Мастер Дарм? – из-за круглых очков стрельнул колкий взгляд декана, увлечённого чтением одной из работ студентов, — Отвлекаете.
- Добрый день. Я думал, сегодня никому не помешаю своими документами.
- Однако Зоркие должны не только думать, но ещё и зреть. Бросьте документы на стол и покиньте помещение. Ну же!
Виктор не мог уйти от цепких глаз. На спине выступили капельки холодного пота. Он чётко понимал, что не может вот так подкинуть монокль, но и далеко уйти с ним не получится: на станции дирижаблей рамки с чарами – заверещат. Судьба решалась в эти секунды.
- Дарм, вы что-то ещё хотели?
Вызвать подозрение у декана факультета Зорких это огромный риск, и Виктор ходил по краю. Он видел, как медленно зрелый отёкший поутру мужчина медленно снимает очки и сощуривается.
Миг отделял Виктора от разоблачения, но вдруг дверь заскрипела и появился старый профессор Виндерт, чей монокль оттягивал нагрудный карман Виктора.
- Приветствую. – отозвался он, — А я вот подумал поработать сегодня, да так рад, что буду здесь не один. Знаете, я ведь совершенно не переношу одиночества, однажды было, захожу… — понеслась монотонная история, обещающая стать бесконечной. Глаза декана расширялись с каждый сказанным словом, он нервно захлопнул журнал записей, сгрёб одним движением все свои принадлежности в портфель и поспешил на выход, бубня под нос: