Он знал: справится. Самая большая проблема официанток – неловкость, рассеянность. Хозяйка же отличалась первоклассной ловкостью, и потому за её работу он не переживал.
Подгадал он нужное время – час пик, все выползли на ланч, посидеть в приятном месте под трели птиц, под летнее тёплое солнце.
И вот показалась хозяйка: в фартуке поверх малиновой юбки с блузкой, с прихваченными лентой волосами цвета молочного шоколада. Она ловко держала четыре подноса, кофейник и свежее полотенце. В фартуке же торчал блокнот для записей и ручка.
Виктор сглотнул комок в горле. Голова немного закружилась.
Эльза была прекрасна.
За шесть лет разлуки она повзрослела, достигая самого сока своей красоты и женственности. Ушла угловатость и затравленность, женственные изгибы налились соблазном.
Выйдя на люди, она двигалась ловко и невесомо, маневрировала приборами, на ходу собирала грязные тарелки, не глядя их сортировала, записывала заказы и расставляла цветы на столиках.
Походка особенная, игривая, амплитудная. Острые плечики грациозно плавали в такт шагам, Эльза будто танцевала между столиками, завораживая особенной магией.
Виктор голову потерял, забыл, как жить, как дышать. Для чего пришёл? Как жил все эти годы до этого момента?
И всё так непринуждённо, на улыбке и задоре… пока не уловила на себе взгляд. Буквально секунды ей хватило для налаживания фокуса дара и здесь её подносы угрожающе качнулись, а на их вершине башня из грязных чашек.
Тефлисс подскочил с места и двинулся на помощь, перехватывая башню чашек.
- Я с позволения помогу. Непросто одной вот так разрываться.
Светлые зелёные глаза взирали на Виктора в состоянии шока, хлопали ресницами.
- Я… подойду. – тихо заверила она.
- Разумеется. – кивнул Тефлисс, — Я бы не отказался от кофе.
- Что-то ещё? – слетело с её губ.
- На ваш выбор. – улыбнулся он, — Лишь бы не яд.
Эльза ошарашенно кивнула и удалилась в служебное помещение.
Тефлисс ждал около часа, с уверенностью, что Эльза не сбежит. Он следил, как она маневрирует между гостями, как справляется с непростой работой. В то же время она то и дело поглядывала на столик Виктора, ловя его пристальный взгляд. Это были странные моменты ожидания, будто сон, каких за шесть лет было немало: Виктор раз за разом собирал по крупицам фантомы-следы Эльзы по всей империи, соединял и в тишине прокручивал отрывки, будто оживший сюжет о ней.
И только когда гости разбрелись по своим делам, расплатившись по счетам, она вытерла руки о полотенце и приблизилась к Виктору с кофейной чашкой и медовым тортом.
- Аллергия на мёд?
- Нет.
- Ах, а я так надеялась. – язвительно прошипела она.
- Враньё. Нет у меня аллергии на мёд, и ты это знала. Или забыла? Имя моё помнишь?
- Рада бы забыть.
Он дождался, когда она присядет и отпил кофе. Торт и вовсе был выше всяких похвал, но он не удосужился об этом сказать, лишь маслено улыбался.
- Какой же из тебя представитель палаты Зорких, если у тебя всё на лице написано?
Он медлил:
- Как недальновидно игнорировать общедоступные документы. – заметил он, — Любой справочник тебе скажет, что я не занимаю эту должность.
- Да ну? – с напускным безразличием и высокомерием огрызнулась Эльза, — А какую занимаешь?
- Тайная канцелярия.
- Жандарм Дарм? Тем хуже. Видимо, за особо важными государственными преступниками следишь во все свои глаза. Жаль тебе для этого врожденной Зоркости не хватает… — уколола она.
А он это спокойно пропустил, лишь коротко улыбнувшись. Тонкая серебряная ложечка аккуратно опустилась на блюдце рядом с тортом, вымеряя каждую секунду ожиданием и напряжением Эльзы. Мужчина буквально слышал, как девушка борется с эмоциями и нервно сопит – возмутительно мило.