Виктор тяжело выдохнул:
- Я уже по уши в дерьме, Эли. Вместе – так вместе до конца. – изрёк он вроде безобидно, но у Эльзы пробежали мурашки по коже, а слова в голове пронеслись роковым эхом. Улыбка исчезла, пальцы заледенели, но через секунду она стряхнула морок и принялась за дело.
Виктор видел, расслоение реальности: как из картины настоящего выходит то, что вьёт паутиной Эльза. От Тефлисса отделился фантом и зажил своей жизнью. Он метался по гостиной медленно старея, превращаясь в совсем другого человека. Мужчина в возрасте поправлял дорогую церемониальную одежду, остановился и грозно посмотрел на стремительно бледнеющего Крафта.
- Эль. Ты только что превратила меня в императора? – нахмурился Виктор, — Ты мужика до инфаркта не доведи. Он же белый от страха.
- Не волнуйся, такие из-за галлюцинаций не умирают.
Но Варфоло трясло, побелевшие губы выдали обрывки фраз:
- Я не виноват… это всё цыганка! Я не знал!
Виктор напрягся, как и Эль, которая к тому же решила пойти дальше, выдавливая из Варфоло фантом, сплетая его с галлюцинацией. Император стал более реальный, он приобретал ледяную достоверность, а комичность галлюцинации уступала:
- Ты решил присвоить моё, Крафт. – почти спокойно говорил император, — Как ты тогда сказал: «сирота, льготница!» – ха! – фантом вольготно расселся на диване и задумчиво посмотрел на свои ногти, — Сирота с таким даром будущего – ты вешал мне лапшу на уши так дерзко, что я, признаться, ушам не верил. Узнать в ней цыганку было непросто, но ты с ней очень близко познакомился, ведь правда?
- Да…
Варфоло упал на колени и готов был совсем уйти под землю от этого допроса.
- Виктор… - Эльза вцепилась в руку друга, — Я не хочу дальше…
- Надо. – сурово отрезал он. Его ноздри напряглись, лицо заострилось, глаза налились опасной чернотой.
- Ты должен был… — продолжал фантом императора, — За руку её привести ко мне.
- Так я привёл.
- Но скрыл, кто она такая. «Сиротка!» — я помню! Врал мне в глаза! – Император бурей навис над ничтожной фигурой Крафта, — Тебя на этом свете держит только проект глушителей, Варфоло. – снова холодный голос, насильно унятая буря, которая так и не грянула, — Ты должен мне эту установку и старайся меня порадовать, бывший приятель.
- Сделаю…
- А сделаешь – прощу. – император исчез, а ректор всё качался безумцем.
Хмурый Виктор снова пробежал глазами по документам и, наконец, поджал губы выдавая:
- Облегчи его муки, Эли. Хватит с него… — снова взгляд в бумаги, — Никакой обратной волны не было.
- А что же тогда?
- Ты всё слышала: Крафта держал лишь проект. Он сдал установку и его кинули в утиль.
- Что ты имеешь в виду?
- Это псионика. Грубая, ломающая сознание. Смотри… - Виктор ритмично защёлкал пальцами и ректор словно пёс, уловивший след, навострился. Ритм сбился, и ректор резко переключился.
Крафт зевал и успокаивался, а потом он медленно посмотрел на сидящих напротив Виктора и Эльзу, тяжело вздохнул, встал и… распахнув полы домашнего бархатного халата с золотыми оборками, достал своё причинное место и спокойно пописал прямо в цветочную вазу на столике перед гостями.
Виктор резко закрыл ладонью глаза девушки, а сам в это время боролся с шоком. Ректор же увлечённо журчал с некоторыми перебоями, спускал и дух, и пар, и напряжение.
- Он нас не видит? – шёпотом уточнил Виктор.
- Нет. И вроде не слышит… ты ему программу сбил?
- Не нарочно.
- Как думаешь, если спокойно встать и выйти, не слишком шумя, то внимания не привлечём? – она уткнулась в ладонь друга, — Какой кошмар, — взвыла она, — Как это забыть?
Они быстро покинули обитель ректора, и уже садясь в машину, Эльза невесело заметила:
- А ты хорош. Видишь то, что от других скрыто даже без дара: подделанные документы на раз-два разоблачил. Думаешь, его псионик так «изнасиловал» до сумасшествия?
- Уверен.
- Ты же не думаешь…
- Думаю. – кивнул Виктор, заводя зажигание, — Именно на конкретного псионика у Крафта такая агония. Именно такой псионик может дать добро на подделку любых документов. И тут ведь личные счёты. – но Виктор повернулся к Эль и просканировал её с обжигающим холодом, — А теперь о тебе, Эль. Ты скрывала дар настоящего не потому что он у тебя слабый. А потому что переплёлся с геном псионика, так? У тебя в роду они были. Я видел и чувствовал внушение, а не просто иллюзию. Не типичное для псионика, но совершенно чуждое для Зоркого.