- Интересно. – пожала плечами Эль, — Двадцать?
- Двадцать один. — нехотя ответил он.
- Оу… — реакция ему не понравилась, настроение упало ещё сильнее, — У тебя, наверное, и звание какое-то есть?
- Да, в Утёсе предусмотрена военная кафедра. По физухе у меня, конечно, провал.
- Из-за мигреней?
- В том числе. — увильнул он.
Не хотел признаваться, что командные испытания он провалил, или что остальные его категорически не воспринимали и даже топили при любой удобной возможности. Вся военная кафедра вспоминалась одним сплошным кошмаром. Только бабушка знала все муки внука, поддерживала как могла. Когда он получил звание, они отпраздновали вдвоём, как большую победу. Хотя отец позорил за отсутствие наград.
- Вик. – Эльза покраснела и ладонью рассеяла фантом, — У тебя виде́ния материализуются. Я, кажется, видела больше, чем мне положено.
Он вынырнул из тяжких воспоминаний и тоже залился краской:
- Да уж. Неловко вышло.
- Дар-то сильный. – криво улыбнулась она, — Не хочешь выбрать профилем прошлое?
- С таким профилем надо квалификацию другую защищать, да и министерство мне не светит.
- Министерство внутренних дел…
- Не с «прошлым» — мотнул он головой, — Ты сейчас меня пытаешься из колеи выбить? Переориентировать, чтобы я с состязаний слетел?
- Может, и так. – хмыкнула она.
***
Архарис опалил холодом и снегом. Уютная осень подошла к концу и заставила утеплиться. А из всех тёплых вещей у Эль была только шерстяная шаль, будто из бабкино сундука, не в чету с одеяниями нынешних модниц Утёса. Припоздавший первый снег решил наверстать упущенное время и валил, не прекращая, застилая холмы. Конечно, Эльза знала о погоде заранее, будучи одним из уже опытных предсказателей.
Виктор уже сидел в дирижабле, когда она запрыгнула в последнюю минуту до отбытия. Ей нравилось поступать именно так: можно было не садиться с ним рядом, не заводить разговоров, не терять контроль над своей жизнью. И не чувствовать контраста от его положения, одежды, манер. Жаль только, что, садясь на расстоянии, она была под прицелом на предмет заношенной шали и летних убитых ботинок, пропускающих любую влагу и сквозняк.
Но он дружелюбно подмигнул и смешно наморщил нос – умилительно. И в добрых глазах не пряталось оценок, зато струилось по-настоящему летнее солнце. Он расположился на привычном месте в дирижабле, вокруг смех и гомон однокурсников.
- Ну что, снежная конфетка, — обратился к ней Бойл, — Отогреть?
Эль лишь зло прищурилась:
- Мозг свой крошечный отогрей.
- Зубастенькая моя, леденец, а не девочка! – и он сделал неприличный жест, от которого Виктор ощетинился, сжал челюсти и кулаки добела.
Эль с академическим интересом разглядывала Бойла, узнавая в ней частое явление среди имперской элиты. Именно таких она любила грабить, но удержалась под прицелом внимания благородного Виктора. Вместо кражи закатила глаза, не вступая в перепалку. Да и заревел двигатель, дирижабль резко оторвался от земли, хорошенько встряхнув пассажиров.
- Держитесь, котятки! – из рубки забасил капитан, донёсся запах терпкого табака, — Кто позавтракал – тот глупец! Блюём только в бумажные пакеты!
- Где взять-то?
- Не мои проблемы.
Снежные перемёты были повсюду на станции, пришлось хорошенько помахать лопатами, чтобы пройти к городу. Любимое кафе свернуло летник, Эльза нарочно прошмыгнула мимо, не желая сегодня позорить Виктора своим видом, хотя внутри ресто было не менее уютно, чем снаружи.
Ноги тряслись, но пока ещё не от холода, а от волнения, руки сжимали истрёпанную записку.
Столкновение в переулке и воровские замашки с природной ловкостью. Рот Эль зажала цепкая ладонь, незнакомец уволок её под тёмную мостовую. Пах он уличной едой, потом и дорогой с нотками юга. Хилый, выше Эльзы, но не намного сильнее.
Она не испугалась, всё ещё сжимая записку. Однако не упустила возможности обшарить карманы. Он отпустил и резко отпрянул, блистая улыбкой. И её разорвало тихим хохотом. Хотелось броситься на руки, но и ударить – обязательно!
- Маркус! Неужели это правда ты…. – прошептала схватилась за щёки, отогревая замёрзшие ладони, - Так вымахал! Мелкий же был…