- С завтрашнего дня псы вступают на службу.
- И не страшно таких опасных не опробованных в городе зверюг пускать в столицу при нынешнем паломничестве?
- Страшно, признаюсь. Ходатайствую, чтобы только по ночам их выпускали.
- Это плохая авантюра, генерал. – покачал головой Виктор, — Под угрозой, по сути, любой мирный житель, кого обшмнает цыганёнок. И затраты несоразмерные, если при каждой псине ставить в смену двоих жандармов. Это на один участок четверо людей в сутки, а сколько таких участков? Сто двадцать человек, способных сладить с животным. У вас есть столько? Нет. И так людей в обрез.
- Знаю, голубчик. – генерал пожал плечами, — Но император обеспокоен. И облава на цыган уже утверждена. Так что, надеюсь, это быстро закончится. Прошу прощения, но вынужден идти.
- Доброй ночи, генерал.
И планы изменились. По пути к поместью Гарсива Виктор продумывал варианты развития событий.
В поместье было тихо, окна светились тускло. Тефлисс встал в темноте деревьев и долго гадал, где же может быть Эльза. И вот мелькнула стройная фигурка в смелом пеньюаре – Виктор тут же растерял желание привлекать к себе внимание, но приобрёл другое – смотреть. И оно наливалось всё сильнее бурлящей кровью, распирая внизу живота, отсекая трезвые мысли.
- Влип. – прохрипел он, облокачиваясь на дерево, — Ну же, накинь что-нибудь, Эли… — молил он шёпотом.
Но Эльза лишь подошла к трельяжу и села на пуф, перекинула волосы на грудь и Виктору показалось соблазнительное тело во всей красе от шеи до поясницы – сорочка с разрезом облегало фигуру шёлком и будто с издёвкой над мужской природой держалась лишь на чисто условной редкой шнуровке.
Дыхание спёрло. Мужчина ударил старый дуб рукой и заставил себя развернуться, закрыть глаза и досчитать до ста.
Повернулся уже возобладавший над эмоциями, хоть и мрачнее обычного.
Эльза уже сидела полубоком, и снова он едва оторвал взгляд. Запоздало бросилось в глаза то, что на её носу были знакомые очки. И вдруг девушка подняла на него глаза, будто зная, что он наблюдает.
Сердце сорвалось. Едва не завыл от стыда – поймали, будто мальчишку за вуайеризмом в женской бане. Он вышел из тени и встретил её пристальный взгляд – что теперь прятаться, всё ведь и так очевидно.
А Эльза и не думала облегчать ему задачу. Она встала и, медленно покачивая бёдрами, подошла к распахнутым створкам дверей. Мужчина сглотнул, наблюдая, как струится наверняка прохладный шёлк по тёплой бархатной коже. Он поднял глаза чуть выше и проклял себя, весь мир вместе с дурацкими гормонами, потому что сквозь ткань прослеживались острые горошины сосков. И Эльза точно дурой не была, чувствуя, что смущает мужчину, доводит до безумия.
- Гипноз? – прохрипел он, как мифический дракон из пещеры с золотом. Не голос, а рык звучал из его горла.
Она медленно мотнула головой, считывая его реакции. И от понимания, что это всего лишь для неё игра, манипуляция, развлечение, Виктора наполнила ярость.
- Эльза. – со сталью позвал он, — Я не твоя игрушка.
- Не игрушка. – снова мотнула она пышной шевелюрой. И он ведь до умопомрачения обожал её волосы – это необузданное, шёлковое богатство, волнами отражающее блики приглушённых ламп. И Виктор готов был разорваться в споре о том, что же соблазнительней: отсутствие белья, торчащие соски́, приоткрытые пухлые губы или эта безумная копна волос, — Но ты мой Виктор.
А вот с этим было сложно спорить. Бесполезно, на самом деле.
- И что, ты хочешь, чтобы я зашёл? Или накинешь на себя что-то и выйдешь сама?
- Для чего? – провокационно спросила она его, невольно возвращая разум.
Вспомнил, зачем пришёл. Вспомнил, что грозит Эльзе уже через несколько часов, и что эти часы нельзя тратить впустую.
Однако в брюках было тяжело и тесно, и мужское естество ныло о несправедливости, о том, как долго он мечтал приблизиться. Вот только непонятно давала ли Эльза шанс на близость или… или? И что это за близость – развлечение от безысходности, или что-то большее? Готов ли Виктор стать для неё разовым удовольствием, а потом отпустить.