Но Виктор брал себя в руки и ни разу не раскрыл рот, когда хотелось уже плюнуть на всё и бежать. Он вроде и мечтал выйти наружу, но понимал, что за беду несёт конец его путешествия – ищейки приступят к обходу улиц, а это опасность для Эль. И тем более никого особо опасного или значимого они пока не поймали – лишь мелкие сошки. Точнее то, что от них осталось: зарисовки татуировок, предметы опознания и словесные портреты, остальное собаки обглодали.
И вот на исходе вторых суток они заблудились окончательно. Выжатый как лимон, отчаявшийся Виктор сел у стены и с ненавистью посмотрел на ищеек. Те тоже остановились и вроде потеряли след.
- Притопали. – заскрипел голос поводыря-смертника, — Вот и яма, в которой я сдохну.
- Бросьте, — Виктор ощущал грань самообладания, грань помешательства, к которой он подступал, — Мы не умрём здесь.
И вдруг псы снова оживились с небывалой яростью – будто сами шагнули за ту грань помешательства, что так настойчиво маячила перед Тефлиссом.
Рванули с места, но тихо, взметнув под собой всплеск нечистот, подкапывающих из труб. Виктор вскочил первым и побежал что есть мочи. Переменился воздух, задул сквозняк – да свежий, не спёртый воздух. Это вселило уверенности и оптимизма.
Послышался боевой звериный рык, а затем уже человеческий, но прозвучавший тоже по животному. Скуление, вой, снова рычание, истошные визги… женщин? У Виктора ёкнуло сердце, он окрикнул своих людей и приказал остановить псов.
За поворотом показалась ищейка, снова обгладывающая бьющийся в конвульсиях труп, а дальше…
Ещё пять трупов.
Виктор отвёл глаза, подавляя тошноту и головокружение. Нижнюю часть тела свело от противоестественного страшного зрелища. Мужчина прислонился к стене и взялся за голову. Подоспела помощь и тоже застыла от ужаса:
- Ну, есть и хорошие новости. – бесцветно изрёк жандарм, — Мы нашли «гнездо».
Виктор заставил себя включить фонарь ярче и осмотреть пространство. Тут же нахмурился и вот уже перешагивал через весь ужас крови к следам на пыльном камне.
- Ваше высокородие, дело закончено. Сейчас обыщем трупы, опишем и на выход? Конечно, найти бы этот выход…
Но Виктор промолчал.
Во-первых, следов было значительно больше, чем могли оставить пять человек. Значительно! А во-вторых, свежий сквозняк выдавал рядом выход из катакомб.
Молчал он и тогда, когда поднял обрезок запала. Поставил фонарь рядом, провёл пальцем по налёту на камне, который с первого взгляда напоминал пыль, но всё же от неё отличался. Понюхал… сера.
- Отгоните псов. Быстро!
Выполнить этот приказ было сложно, ещё сложнее уже самому Виктору оказалось приступить к осмотру истерзанных человеческих тел. И всё же это дало результаты: на пальцах женщин нашлись следы нитроглицерина.
И только сейчас бросилось в глаза как приставленные к псам жандармы изымают у мёртвых цыган вещи: приборами, тут же опрыскивая бесцветной и пахнущей самогоном жикостью, опуская в специальный пакет.
- Это спирт? – поинтересовался он.
- Не совсем. Изобретение лаборатории, где этих собак выводили: этил, перец, и волчий аконит. Сильно эти звери не любят такую смесь, даже цыганский запах притупляется за её счёт. Иначе бы, взяв что-то у цыган, я бы для ищеек уже был добычей. У них всё предельно просто и никаких условностей.
Уже выбираясь на свет, а точнее, в темень наступившего вечера, Тефлисс втянул ноздрями чистый свежий воздух. Кошмар закончился? Летняя ночь вышибала дух опьяняла. Сытых псов хотелось оставить под землёй, но увы…
- Не в этот раз. – буркнул себе под нос Виктор.
Они очутились недалеко от спального района города. Мужчины столпились над картой и сделали отметки подземного гнезда цыган. Лишних слов никто не проронил, каждый задумался о своём.
И едва живой, провонявший нечистотами, Виктор добрёл до дома. По лестнице поднимался из последних сил, волочил ноги. В душ, воды напиться и спать…
А ночью кошмары, жуткие сцены прошедших двух дней, вышибающих холодный пот.
* * *
А шестью годами ранее…