— О, правда? Пошли, посмотрим!
Дверь оказалась заперта. Я заколотил в неё кулаком. Открыли минуты две спустя — видимо, прятали мечи.
— А, сэр Ямос… — пробормотал Балтак, переминаясь с ноги на ногу на пороге.
— Ямос? — фыркнула Талли. — Умора. А я тогда кто?
Не удержавшись, я отвесил ей подзатыльник. Она ойкнула и заткнулась. Это было прекрасное ощущение. Лучше, чем секс. Я дал Талли подзатыльник, и она — заткнулась!
— Как работа? — поинтересовался я, видя, что Балтак не горит желанием меня впускать.
— Ну, так…
— Случилось что-то?
— Ну…
Мне надоело выслушивать его мычание, и я сделал шаг вперёд. Балтак отпрыгнул, как от огня. Я вошёл в жаркую кузню, Талли проскользнула следом за мной.
— Да тут атмосферно, — заявила она, нисколько не смущаясь мрачными взглядами кузнецов. — «Не место тут для разговоров, тут громыхает сталь. Как будто сам Огонь проснулся, и с ним Вода вступила в бой…» Блин, вот что меня тут раздражает, Ямос, так это то, что вместо песенок получается какая-то ерунда!
Моя сестрёнка отличалась нестандартными музыкальными вкусами. Пока её одноклассницы сходили с ума по каким-то современным поп-идолам и прилизанным мальчикам, читающим рэп, Настя у себя в комнате запускала хеви-металл на таких децибеллах, что родители грозились обрезать ей электричество. Я фанатом тяжёлой музыки не был, но слушать, разумеется, приходилось. «Ария», «Чёрный кофе», «Коррозия Металла»… Раз услышав творчество последней группы, мама всерьёз потащила Настю в церковь. Вернулась та весьма довольная жизнью, правда, с религией это не было связано никак — мама, по совету уставшего от жизни священника, купила ей наушники и плеер. После этого в доме стало гораздо больше тишины.
— Дура, — сказал я и, переключив локализацию, на память продекламировал: — «Здесь не место для бесед, грохот на пределе, как при старте ста ракет, как девятый вал…»
Я опомниться не успел — Талли схватила меня за грудки и прижала к стене.
— Как ты это делаешь?! — заорала она, сверкая безумными глазами. — Как?! Скажи ещё что-нибудь по-нашему, пожалуйста!
— Настя — дура, — сказал я и шлёпнул её по рукам. — Уймись!
Она унялась, отпустила меня. Но от звуков родной речи в глазах её скопились слёзы.
— Я ни за что в жизни так не скажу.
— Потренируешься — скажешь, — заверил я её. — Девчонки, вон, уже немного умеют.
— Могу себе представить их акцент…
— Звучит довольно мило.
— Что с нами стало, Морти… — прошептала Талли.
Я оставил её у двери — держаться за голову и рефлексировать. Сам подошёл к кузнецам. Не успел рта раскрыть — Балтак протянул мне мешочек с деньгами.
— Вчера не успели, — буркнул он извиняющимся тоном.
Первым порывом было отказаться, но я почему-то подумал, что оскорблю кузнеца. Да и… Не бывает ведь лишних денег, так? Поэтому я взял мешочек и не глядя сунул в карман.
— Я сегодня, наверное, не смогу работать, — сказал я. — Ко мне… э-э-э… Родственники приехали.
— Ну, завтра приходи, — отозвался другой кузнец. — Или послезавтра. Мы подождём, ничё…
Странно всё это было. Какая-то напряжённая атмосфера. От меня явно хотели поскорее избавиться. Балтак вообще всеми силами отводил глаза. И что? Взять, по-рыцарски их всех отметелить и заставить объясняться? Нет уж, хватит осложнять отношения с местными.
— Я что-то не так сделал? — спросил я, настойчиво ища взгляда Балтака. — Если вы вдруг не знаете, то прошлой ночью мы перебили едва ли не тысячу лягушек и отразили нападение на город.
Балтак вздрогнул и посмотрел на меня.
— Правда? Это где же?
— На восточной границе, — пожал я плечами. — Когда уходили — ваших видели, с мечами. Они туда же шли. Неужели они ничего не заметили?..
Балтак почесал в затылке, что-то неразборчиво бормоча и поглядывая на коллег. Те вдруг озадачились и потупили взгляды. Я поёжился. Ненавижу находиться рядом с людьми, которые пытаются идти против совести. Чувство такое — «испанский стыд» называется. А впрочем, что я вообще тут делаю? Зашёл показать сестрёнке работу. Показал? Показал. Пора валить.
Наскоро попрощавшись, я взял Талли за локоть и вывел на улицу. Мы пошли к дому.
— Морти, мне кажется, в кузне тебя совсем не любят, — тихо сказала она.
— Да что ты понимаешь… Это мужской коллектив. Мы там все слишком круты для любви.
— Да, я так и заметила. Братик, почему ты всегда и везде находишь какие-то неприятности? Ещё и фак…
Договорить она не успела. Я одной рукой обхватил её, другой зажал рот и мгновенно затащил в узкую щель между двумя домами.