— А как маг Воды, я могу что-то сделать?
— Не дайте нам утонуть — хотя бы, — улыбнулся Гетаинир. — Когда-то, поговаривают, вся эта нечисть подчинялась магам Воды, но рассчитывать на это я бы не рискнул… Впрочем, при случае испытаем. Ну, остальное — вечером. До встречи, сэр Ямос! Ещё раз спасибо за великолепное угощение.
Как только за ним закрылась дверь, Авелла широко раскрытыми глазами уставилась на свои руки.
— Я… Я сделала это?!
— Либо клоун-лягушатник очень хорошо воспитан, — немного охладила её пыл Натсэ. — Ну, по крайней мере, он выжил. Можно переходить к испытаниям на людях.
Мы уже сидели за столом, когда в дверь раздался стук. Мерный такой, зловещий… Хотя как стук может быть зловещим? Воображение это всё.
Все втроём мы подошли к двери. Я положил руку на засов и вдохнул, приготовившись выдернуть меч из Хранилища…
— Давай, — шепнула Натсэ.
Я отбросил засов и резко открыл дверь.
— Вы? — вырвалось у меня.
— Я, — подтвердил Асзар.
Выглядел он не так чтобы очень представительно. Сапоги, штаны и даже плащ основательно перепачкались в болотной грязи.
— Вы искали ту канаву, — догадался я.
Асзар молча шагнул, и я посторонился, пропуская его. Авелла и Натсэ смотрели на магического стража напряжённо. Асзар же на них не смотрел вовсе. Он прошёлся по гостиной, посмотрел на накрытый стол.
— Давно я не переступал порог этого дома, — тихо сказал он.
— А вы переступали? — спросил я.
— Одно время я был здесь желанным гостем…
Выползший откуда-то кот Мортегар по-пластунски подполз к Асзару, обнюхал его сапог и, фыркнув, гордо удалился. Асзар проводил его каким-то тусклым взглядом.
— Вы знали Мекиарис? — вдруг спросила Авелла.
Асзара как будто шилом под лопатку ткнули. Он дёрнулся, резко развернулся, и его взгляд, ставший злым, колючим, уставился на Авеллу.
— Что? — прошипел он.
— М… Мекиарис, — пролепетала Авелла. — Девушка, которая здесь жила. Мы нашли её дневник…
— Дневник?
Я напрягся. Казалось, Асзар сейчас бросится на Авеллу, взгляд у него сделался совершенно безумным.
— Она погибла здесь, из-за того, что случайно использовала магию Огня и…
— Сэр Ямос, — перебил Асзар. — Я нашёл ту яму, о которой вы говорили. Там и вправду обнаружилась почти поглощённая трясиной лошадиная туша, но ничего похожего на человеческие скелеты я не обнаружил.
— Вы что, прямо в трясину лезли? — спросила Натсэ.
— Вас что-то смущает? Я принёс много грязи?
— Нет, — покачала головой Натсэ, хотя Асзар и вправду основательно натоптал. — Просто удивляюсь, что маг замарал одежду из-за простолюдинов.
— Я здесь не единственный маг, готовый замараться. Только у нас могут быть разные представления о грязи.
С этими словами он гордо направился к двери, но я остановил его:
— Погодите!
Асзар обернулся. Я вытащил из-под стола сундук и подтолкнул его к Асзару.
— Что это? — презрительно посмотрел он на чёрную выпуклую крышку.
— Это — моя половина аванса, — объяснил я. — Я не знаю, как поступить с этими деньгами. Если бы я отказался, Гетаинир забрал бы их себе. А если отнесу в градоправление… Ну, что-то мне подсказывает, что вряд ли эти деньги дойдут хотя бы до благоустройства парка вокруг здания.
Асзар поднял на меня взгляд.
— Просто подумал, что вы поможете, — пожал я плечами. — Если нет, мне останется только раздавать монеты на улице.
Подумав, Асзар коротко кивнул и взял сундук. Его перекосило на один бок, но он, стиснув зубы, молча дошёл до двери и переступил порог. Натсэ закрыла за ним дверь.
— Мудрый ход, — сказала она.
— Думаешь? — Я не был в этом так уверен. А что если Асзар расценит это как взятку?..
— Уверена. Гордыни у этого парня столько, что на десятерых хватит. И поэтому он точно не позволит себе прикарманить эти деньги.
Интерлюдия 3
К берегу Летающего Материка причаливали острова. Денсаоли, в светло-голубом платье, стояла по колено в начинающей вянуть, но всё ещё зелёной траве и наблюдала, как резиденты один за другим ступают на Материк. Их встречали советники Денсаоли, задавали один-два вопроса, после чего позволяли навестить родных.
Дамонт мог запретить вести поиски на земле, но над небом он был не властен, и сотни летающих островков резво шныряли над всем обжитым миром уже несколько дней. Никаких экстренных донесений не поступало и, потеряв терпение, Денсаоли решилась допросить с пристрастием госпожу Акади — представительницу одного из древнейших родов клана.