Асзар усмехнулся, а Гетаинир разразился яростной матершиной.
Глава 30
Натсэ уже совершенно оправилась после ранения, и я попросил её отвести Авеллу домой. Ответом мне был изумлённый взгляд:
— Ты что, доверишь мне её жизнь снова?
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить вопрос. Потом я нахмурился:
— Ты ей не телохранитель. А я тебе — не хозяин.
— Но она ведь твоя жена, а я…
— Натсэ… Я не знаю, насколько уместно в этом мире говорить такое, но тебе не кажется, что после всего того, что тут между нами всеми было, она и твоя жена тоже? Вот как-то так. — Я развёл руками. — Вполне возможно, что где-то ты налажала, но явно не ты одна. И вряд ли кто-то осудит тебя сильнее, чем ты сама. Позаботься о ней и не страдай ерундой. Хорошо?
Хотя мои аргументы звучали бредово, для Натсэ это, видимо, было не так. Она вся как будто обмякла, понурилась, выключив боевой режим. Мы стояли с ней перед трактиром, пока Асзар колдовал на Гетаинира наручники и вытаскивал его из земли. Нас никто не видел, и я привлёк Натсэ к себе, поцеловал в макушку, погладил. Она всхлипнула:
— Ладно она не подумала, но я-то…
— О чём?
— Запах!
Вот теперь до меня дошло в полной мере, на чём срезались девчонки. Авелла так старалась не вызвать подозрений Гетаинира: наложила заклинания Невидимости и Неслышимости. Но совершенно забыла о том, что лягушки — не люди, и что они, как и многие другие хищники, скорее всего, находят жертву по запаху.
— Мы до последнего на лягушек внимания не обращали. Пока одна не прыгнула на неё… И лапой по голове. Хорошо хоть не по лицу, и… И вообще…
Натсэ содрогнулась. Собственные ранения и опасности её не испугали так сильно.
Скрипнула дверь трактира, наружу вывалился какой-то пьянчуга.
— О! — заорал он, увидев нас. — Какая тут любовь! А чего не пьём, а?
Я повернул к нему голову и узнал. Это был тот самый злостный осквернитель, которого я жестоко проучил в первые минуты своего пребывания в Дирне. И он меня тоже узнал. Поперхнулся словами, перестал развязывать штаны и стрелой метнулся обратно, в тёплый и безопасный трактир.
Натсэ отстранилась от меня, тыльной стороной ладони вытерла слезинки. Кивнула:
— Я справлюсь. А ты — в тюрьму и сразу домой! Понял? Ни шагу в сторону!
— Христом-богом клянусь, — заверил её я.
— Чего? — округлила глаза Натсэ.
— Я говорю: Стихии свидетели, сразу домой!
— Так бы и говорил.
Мы вернулись за угол. Там Асзар как раз закончил с каменными кандалами Гетаинира. Попросил бы меня, я бы железные сделал… А впрочем, какая разница?
Авелла выглядела не лучше. Наклонившись вперёд, она часто дышала. Кажется, её только что рвало, но я не стал приглядываться. Натсэ подошла к ней, взяла за руку, перекинула себе через шею.
— Идём, — тихо сказала она. — Давай, идём домой.
— До-мой? — чуть слышно пробормотала Авелла.
— Да-да. Можешь ведь идти?
Проводив их взглядами, мы с Асзаром посмотрели друг на друга.
— Далеко тюрьма? — спросил я.
— Не особо, — раздалось шипение в ответ. — Следуйте за мной.
И он, толкнув Гетаинира в спину, заставил его шагать впереди.
Магическая тюрьма производила впечатление заброшенной. Да так оно, видимо, и было. Вряд ли с момента основания в Дирне было так много магов-преступников. Снаружи тюрьма выглядела как приземистый каменный короб. Внутри него было административное помещение, совмещённое с постом охраны, но, судя по количеству пыли, ни администраторов, ни охранников эти столы и стулья давно не видали.
Асзар отпер ключом дверь в дальнем конце помещения, и мы увидели ступеньки, уводящие вниз, в подвал.
— Секундочку, — прошипел Асзар и покопался в сумке Гетаинира. Тот немедленно возмутился:
— Эй! Что это ещё за должностные преступления? Я ведь тоже могу жалобу подать.
— Правда, что ли? — посмотрел я на него. — А я — рыцарь в паломничестве. Ты на мою жену напал. Рассказать, что я могу сейчас сделать?
Гетаинир осекся, а Асзар, поджигая новый факел, сказал:
— Рыцарь имеет право, защищая свою жизнь, честь, а также своих близких, использовать любые методы воздействия на недоброжелателя, вплоть до прямого убийства. В случае, если у мага-стража есть сомнения в правомочности подобного поступка, задержанный рыцарь направляется в Орден для расследования случившегося. Если сомнений не возникает, то рыцарь не несёт никакой ответственности.
— Слыхал? А я ещё и в паломничестве! — добавил я.