— Стража! Стража! — зародился крик.
Я поднял голову. Толпа раздалась, и на пустое пространство выбежали двое стражников в лёгком подобии доспеха, способном защитить разве что от удара ножом в пьяной драке. Они были вооружены — держали нечто наподобие ятаганов, очень грубо выкованных и местами тронутых ржавчиной.
— А слабо было на две минуты раньше появиться, а? — прорычал я, всё ещё не в силах справиться с внезапно проснувшимся гневом.
Стражники молча смотрели то на меня, то на мертвецов. Их можно было понять: ситуация сложная. Вроде бы людей надо защитить, вроде бы и вот он, подонок, которого все ненавидят. Но вот беда — он маг. Нечасто, видимо, маги в Дирне устраивают бойни.
— Надо звать магического стража, — буркнул один и подчёркнуто медленно спрятал ятаган. Второй последовал его примеру и кивнул. Потом оба посмотрели на меня, будто ожидая разрешения.
Толпа зароптала. Видно, разгорячившись, они надеялись, что стража сейчас наведёт справедливость, а стража пошла на попятный. Мне сделалось мерзко.
Я отозвал доспехи, убрал меч в Хранилище и, не обращая внимания на собравшихся, вернулся к прилавку. Продавец, разбивший мне о голову табуретку, так и стоял там, в общем побоище он не участвовал. Однако обильно потел и таращил глаза, ожидая расплаты.
— Голова болит, — пожаловался я ему зачем-то. — А я ведь просто хотел купить перчатки…
— Д-да, вот, пожалуйста, — пробормотал он.
Я опустил взгляд и увидел, как он подвигает ко мне пару перчаток из тонкой кожи, с обрезанными пальцами. Я взял их, примерил. У продавца и в самом деле оказался намётанный взгляд — перчатки сели, как родные. Я даже улыбнулся. Вспомнил свои первые шаги в этом мире. Каким я был тогда маленьким и слабым… А с другой стороны, какой простой тогда была жизнь! Можно было слушаться Мелаирима с Талли, или послать их. Всего два варианта. А теперь? Теперь у меня никакого ориентира не было, даже негативного.
— Благодарю, — буркнул я и пошёл прочь.
Никто не пытался меня остановить. Стражники так и топтались на месте, не решаясь что-либо предпринять. Озверевшая толпа сверлила мне спину злобными взглядами.
И за этих людей я планирую умирать… Можно подумать, кто-то из них хотя бы спасибо скажет. Можно подумать, нужно мне от них это «спасибо»…
Глава 36
В кузне меня встретили странными взглядами, и вообще атмосфера была напряжённой.
— Ну? — спросил я, вешая плащ на крючок. — Как там новые подковы пошли?
— Во! — показал мне большой палец кузнец Балтак, который изволил взять меня в подмастерья. — В двух деревнях показал — заказов теперь гора. Кузнецов-то хороших там — раз-два и обчёлся, да и те пьют.
Остальные молчали, стоя поодаль, возле наковален, и бросали на меня мрачные взгляды исподлобья.
Я откашлялся:
— Давайте сразу проясним… Там, на площади, меня только что пытались убить за то, что лягушки жрут людей, а Гетаинир запросил огромные деньги. Так что можете считать, что ваш гражданский долг уже выполнен. Гетаинир действительно отдал мне половину аванса, но эти деньги я передал Асзару, магическому стражу, и он обещал решить, как их вернуть. Сам Гетаинир сейчас в тюрьме, больше ему никто ничего не заплатит. А я… Ну, я постараюсь что-то придумать с лягушками и болотами. Не сразу. Но постараюсь. А пока у меня нет денег, и мне нужна работа. Поэтому предлагаю обсудить, сколько я буду получать и сколько должен буду делать.
Кузнецы переглянулись. У меня возникло такое ощущение, что они вели какой-то мысленный диалог, как будто были магами, и моё заклинание уже происследовалось.
Исследуется «Мессенджер „Социофоб“». Завершено 20 %.
Не, не происследовалось. Значит, это какая-то спонтанная телепатия.
— Так-то вроде складно говорите, — пробормотал Балтак, почёсывая в затылке. — Да вот, боюсь, если вас тут видеть будут, нам кузню спалят. Народ уж больно озлобился…
— Нынче опять детей пожрали, — поддакнул другой кузнец.
— Может мне кто-нибудь объяснить, — не выдержал я, — какого Огня дети делают на улице ночью, либо утром, в час тумана? Это что, такая местная забава?
— Да если бы на улице, — поморщился Балтак. — Лягухи в дома лезут. Как — никто не понимает! Вроде и ставни закрыты, и стёкла целы. А утром заходит человек к ребёнку в комнату, а там…
Он не договорил. Я вполне мог себе представить, что там.
— Через закрытые ставни? — переспросил я.
Кузнецы закивали.