Аванса Вадику не дали. Сказали — «после окончания тестирования». Он подписал договор о сотрудничестве, где поставил свою подпись под строкой — восемь тысяч восемьсот рублей. За эти деньги можно было купить хорошую подержанную машину.
— А какой там размер? — поинтересовался он. Но этот вопрос прозвучал чисто из вежливости. За такие деньги он готов был одеть на себя детские ползунки с подгузником.
— Размер — универсальный, — заверили его экспериментаторы и передали в руки актёра обыкновенный пластиковый пакет с оторванной ручкой.
— В договоре есть телефон, по которому можно нас найти. Но если тестирование прервется – придется выплатить неустойку,`— добавил старший.
Вадик энергично кивнул головой и бодро пошел домой, размышляя об удивительных событиях дня.
ПРИМЕРКА
Костюм был белого цвета из пористого материала. Изображал он некое безносое существо абсолютно лишенное половых признаков. Видно было, что дизайнеры этого комбинезона не очень заморачивались, подыскивая образ для своего детища.
Дома Вадик внимательно прочитал инструкцию к костюму и очень удивился некоторым условиям его использования. Костюм следовало одевать только на голое тело, игнорируя нижнее бельё. «… при загрязнении изделие следовало мыть под душем, не снимая с себя, воспринимая защитную искусственную оболочку как часть своего организма.» Макейчик удивленно крякнул и стал изучать конструкцию необычного карнавального костюма, пытаясь найти хоть какие-то зацепки, намекающие на инновацию. Ничего особенного он не обнаружил ни в застёжках, ни в молнии на боку. Швы на спине были кривые и сделаны зелеными нитками. Вадик разделся. Совсем. Нижняя часть одевалась сложно, все перекручивалось и собиралось в толстые складки. Он плохо помещался в отведенные для конкретных частей тела места. Боковой замок был неудобен, а дополнительных застёжек нигде не наблюдалось. Это был огромный минус «космической инновации». Для посещения туалета следовало раздевать себя до коленок. Ах да! Там же еще был капюшон с выпученными глазами.
Вадик завел руку за спину и нащупал верхушку костюма, заломанную назад. Натянув ее на голову, актёр отметил необыкновенную гармонию сцепляемости костюма с телом. Подойдя к шкафу с зеркалом, он увидел в отражении странного гибкого зверя с совершенно дурацкой неопозноваемой рожей и громко рассмеялся.
Вдруг из узкой складки на нижней части лица, где по обыкновению должен был располагаться рот, вывалился большой силиконовый язык, который достигал до середины груди. Язык дрожал и болтался вихляясь, обещая к чему-то прилипнуть или завязаться узлом. Макейчик свернул его руками в трубочку и аккуратно засунул обратно в узкую щель за щекой.
И тут он услышал, как в двери поворачивается ключ. Вадик выключил свет и лег на диванчик в кухне, укрывшись с головой пледом.
— Прячешься. Значит опять надрался, — зло сказала Регина и включила свет.
Она подошла к дивану и рывком сдернула плед. Со стороны это действие было похоже на открытие памятника народу. Регина была народом, а в роли памятника выступала белая фигура, скорчившаяся кренделем, то бишь Вадик. Регина мужа не узнала и, коротко ойкнув, ухватилась за спинку стула. Довольный произведенным эффектом, муж медленно распрямился, сделал ногами «велосипед» и поднялся навстречу своей красавице.
— Придурок, испугал меня, — зло бросила жена. Почему-то закрывая нижнюю часть лица модным клатчем.
— Любимая, я нашел чудную подработку и этот удивительный костюм очень ощутимо пополнит наш семейный бюджет. На восемь тысяч с хвостиком! Я подписал договор и через семь дней эти деньги будут у меня!
Регина от такой новости бросилась мужу на шею. Он прижал ее к себе, чтобы закрепить отношения вкусным поцелуем. Но жена вдруг остановила его прыть, выставила вперёд руки, отталкивая мужа от себя, вывернулась и снова закрыла лицо клатчем.