— Регина-а-а, — с ужасом простонал Вадик. Тебе будет плохо!»
— Мне уже плохо! Я не хочу это есть.
Но продолжала собирать со стола упавшие кусочки и доедать их.
ДЕНЬ ВТОРОЙ
Репетиция начиналась в 12. Была запланирована читка новой пьесы
«Терем-теремок» с распределением ролей. Транспорт всегда подводил, и Вадик опоздал на полчаса. Впрочем, он всегда опаздывал на полчаса.
За стол сел прямо в куртке с низко надвинутым капюшоном, чем возмутил режиссера Панкратова.
— Вадим. Ты демонстрируешь своё неуважение к коллегам! Сними верхнюю одежду и включайся в работу.
Видно было, что режиссер едва сдерживал себя.
Вадик послушно встал и подошел к растопырке-вешалке, где висела одинокая дублёнка Панкратова. Все актеры раздевались в гардеробе.
Он резко спустил с плеч куртку, исполнил несколько па из стриппластики возле шеста вешалки. Аплодисментов не последовало, и Макейчик смиренно сел за стол.
— Все выпендриваешься! На роль медведя этот костюм не подходит, — сквозь зубы процедил Панкратов, готовый убить абсолютно неуправляемого актёра.
– Это полярный медведь… тихо посмеялся кто-то из женской половины труппы.
— Ѓде дисциполина у нас?! — снова рыкнул режиссер, с размаху бросив на стол папку с пьесой.
«Господи, когда ж кончится это изнасилование мозгов!» — подумал Вадик, придвигая к себе текст «Теремка»
— Читайте!
—Я ищу в лесу колоду, — пафосно начал Макейчик, —я хочу отведать меду или спелого овса. Где найти его, лиса? — с легким завыванием закончил Вадик и толкнул Лису - Маргариту Алексееву.
Пока Алексеева читала свою роль, он думал о том, что в других театрах существуют альтернативные группы, там ставят современные спектакли и для взрослых тоже. Даже в кукольном организовали экспериментальную мастерскую. Задрало здесь играть четвероногих.
— Задрало здесь играть четвероногих, — эхом произнесла Алексеева.
— Что-о-о? — подскочил Панкратов.
— Да, в других театрах организованы экспериментальные группы и мастерские, – отозвался Борушко. Можно же и для взрослых играть.
— Гамлета хотите? — сузил глаза режиссер, и злорадно добавил, — Вадик будет привидением. У него готовый костюм есть!
Вадик стянул с себя клетчатую рубашку, обнажив верхнюю часть своего белого облачения, и встал на стул:
— Зашлась душа твоя и кровь застыла,
Глаза, как звезды, вышли из орбит
И кудри отделились друг от друга,
Поднявши дыбом каждый волосок,
Как иглы на взбешенном дикобразе.
Реплика выглядела, как ответ Панкратову. Прическа его вполне соответствовала описанию Шекспира в переводе Пастернака.
Ремизова была не в силах сдержать хохот. А Борушко ухал, как филин. Остальные – стыдливо хихикали, прикрываясь листами пьесы.
Панкратов был оскорблён. Он выскочил за дверь, на ходу бросив:
– Сорвали репетицию. Поувальняю всех к чертовой матери!
Борушко повернулся к Вадику:
— Что это было, Пух?
— Что подумал каждый из вас, то мы и произнесли! — догадался Макейчик. Теперь нужно организовать молодежную мастерскую. Будем играть «Пигмалиона», « Ревизора» и «Гамлета»!
А режиссура, костюмы, музыкальное оформление? — критически покачала головой Алексеева.
— А как на дипломе работали? Всё делали сами! Вон Вадик какой замечательный костюм смастерил. Небось подработкой занялся? — кокетливо спросила Нефёдова. — По квартирам ходишь? Или на фирмочку устроился?