Выбрать главу

 ` Ну вот, посмотришь, где  я работаю.

 Спектакль был утренним, в 12.

 Макейчик вынес принаряженной Светлане контрамарку и побежал гримироваться.

В гримерной он сделал пару глотков вискарика для настроения, и сыграл своего персонажа с большим отрывом от первоисточника.

Парамонову тут же доложили, что Макейчик здорово похерил его идею добра и взаимовыручки, запер несчастных зверушек в большой собачьей будке, которая была теремком, а белочку Галю символически оттрахал на глазах изумлённых учителей, сопровождавших младшие классы на спектакль. Дети, впрочем, были в восторге и даже забыли про свои трубочки и рогатки, из которых в актеров летели ощутимые напоминания о их бездарности.

 Белочка Галя, кстати, совсем не обиделась. Раскрасневшаяся от волнения, она шутливо хлопнула Макейчика по спине и пригласила его на кофе.  Но он отказался, буркнув, что с профсоюзными деятелями кофе не пьёт. Ему подумалось, что с него потребуют задолженность взносов за прошлый год. Денег у него опять не было и опять же очень хотелось жрать. Ну и, может быть, выпить. От Белочки никакой еды мужской было не дождаться – все конфетки да салатики. Да к тому же у Макейчика было чувство, что  Белочка – шестёрка. Слишком часто она захаживала в кабинет к Парамонову и получала главные роли в животноводческих спектаклях.

А вот у хозяйки 92 квартиры он точно знал — есть вкусный ужин.

 В автобусе Светка делала вид, что едет отдельно от странного мужика  с головой, обтянутой белой оболочкой инновационного костюма. Макейчику было пофиг. Шел третий день испытаний, и надо было употребить вечер так, чтобы он быстрее закончился.

Они вместе поднялись на двенадцатый этаж, и Светка молча впустила Вадика в квартиру.

 `— Скажи, что это ты такое изображал сегодня на сцене?

  Макейчик удивленно пожал плечами – ничего особенного он не запомнил из своего выступления. Спектакль дурацкий, дурацкая роль и режиссер… лучше бы ему деректором овощной базы работать.

 — Ты, в театр давно ходила и современные пьесы не видела.

— Знаешь, я в драмкружке занималась и не совсем тупая. По-моему, тебя скоро уволят, — назидательно произнесла Светка с жалостью посмотрев на Вадика.

 Постой, тебе было не интересно? Ты зевала, хотела уйти, заснула в кресле?

 Вопрос поставил Светку в тупик. Она пододвинула гостю  еду и села напротив, подперев щеку ладошкой.

 — Да нет…

 — Ну вот. Для этого я так играю, чтобы каждый раз что-то новое зритель увидел, чтобы пришел с ожиданием на следующий спектакль. И добавлю: это я старался для тебя! Если бы в труппе мне подыгрывали – то спектакль всегда имел бы аншлаг, и зал не заполняли по принуждению. Когда на тебя смотрят старшеклассники, которые уже хотят любви, приключений, острых сюжетов, а на сцене энергичные молодые актёры в побитых молью костюмах изображают истории, для пятилеток. то я прощаю своим требовательным зрителям меткий выстрел пробоем в мою задницу. Так мне и надо!

 Да, я уж заметила, что ты не повторяешься: то  замок в двери поменяешь, то кран в кухне поправишь, то в театр пригласишь. Клеишься что ли?

Есть у меня в наличии жена, но общие интересы не совпадают. И главное: она никогда не сможет приготовить то, чем ты меня угощаешь.

 Он отправил себе в ротовую щель кусок зажаренной деревенской колбаски и прикрыл от удовольствия глаза:

— Просто супер!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

КОНЕЦ КАРЬЕРЕ

Утром, придя на репетицию, Вадик обнаружил на доске объявлений    приказ о своём увольнении. Замены Макейчику не было, и спектакль сняли. Это был нехороший знак, переговоры с Парамоновым были исключены. Получалось, что долгожданная зарплата будет последней. В своём прикиде Макейчику искать новую работу не имело смысла. До рассчета за эксперимент оставалось еще три дня.

 Чтобы как следует погоревать ресурсов не было. Он вернулся домой в плохом настроении и застал дома жену, которая собирала чемодан.

 — Ты насовсем?

 — Пока не насовсем. Я еду отдыхать. У меня корпоративный отпуск.

 — Надо же, какие отпуска бывают! А у меня — вынужденный!

— Уволили все-таки. Давно надо было. — позлорадствовала Регина, застегивая чемодан. — Я вернусь через три дня, как раз к твоему обновленному образу. Не вляпайся новую историю.

 — Так не за что вляпываться. Зарплата через три дня. Буду голодать и как раз умру к твоему приезду.