Регина порылась в своём кошельке и вынула из него двадцатку.
— На вот, с процентами отдашь. Там в холодильнике пять баночек йргурта. Голодной смертью не умрёшь.
Она издевательски сложила свои новые губы бантиком и послала ему воздушный поцелуй.
Макейчик рассвирипел. Он набросился на жену, повалил ее на диван и задрал широкую юбку. Но… костюмчик не позволил совершить задуманное. Никакой волшебный клапан не открылся, Регина легко выскользнула из его объятий.
— Дурак! Ты всегда был дураком и останешься им! — зло прошипела она, схватила чемодан и выскочила за дверь.
Макейчик подбежал к окну и увидел, как Регину встретил плотный мужик в синем костюме. Они уселись в сверкающий БМВ и укатили. Возле кафе напротив толпились люди. Мужчины были при параде и женщины в нарядах, которых не увидишь в автобусе. Там явно затевалось какое-то торжество.
— Никак, свадьба, — догадался Макейчик.
Свадьба
Вадик знал: чтобы затеряться в толпе - надо стать одним из ее составляющих. Он короткими перебежками проскользнул мимо живописных групп гостей, ожидающих перемены блюд. На него никто не обращал внимания: все взоры были направлены на открытую площадку, где ведущий предлагал посоревноваться представляющим кланы жениха и невесты. В руках свадебного затейника трепыхалась красная тряпка, которая оказалась огромными трусами. Левую колошину должна занять одна команда, а правую – другая. Гости возбужденно выбирали тех, кто постройнее – чтобы больше влезло. Одна штанина заполнилась тремя представителями от невесты. А вот друзья жениха не изъявляли желания соревноваться.
Макейчик с любопытством обвел глазами зал и не обнаружил никого, кто бы спорил или возмущался веселым свадебным аттракционом, никто не выталкивал к затейнику своих претендентов на звание победителей. Было такое впечатление, что гости жениха серьёзно отсутствовали.
Оценив обстановку, Вадик направился к визжащей группе, объединенной гигантскими трусами и влился в программу ведущего, забравшись в свободную штанину. Теперь он стал частью гостей, и после позорного проигрыша, отмеченного презрительным смехом и свистом, спокойно сел за стол и налил себе чарочку. На площадке пробовали начать новое соревнование, но мужчин было маловато и команды никак не формировались. Аттракцион сбавлял обороты на скабрезных загадках, в которых рифма предполагала ответы из грубой народной лексики, смело употреблявшейся после третьей рюмашечки. Все уже были готовы к предлагаемым играм с неприличным налетом фривольности и изысканного похабства. Надували на скорость цветные презервативы, давили воздушные шары о зады прекрасных представительниц. Ходили враскорячку между поставленными бутылками водки. Даже на капустниках в театре, где работал Макейчик, не додумались бы до такого!
Он подсел к угрюмому дядьке в очках, дужки которых были закреплены медной проволокой. Тот все загадки отгадывал одним непечатным словом, перекрывая своим рыком визгливый смех участников развлекательной программы. Закусывая заливным языком беленькую, Макейчик весело подмигнул очкарику:
— Першая калом, другая — сакалом.
Тот тяжело вздохнул и согласился, наливая себе до краёв в фужер «Налибокскую». У мужика было такое кислое выражение лица, что, казалось, он вот-вот расплачется.
— А что без искрометного веселья? Где медведи, цыгане, Алла Пугачева, наконец, —поинтересовался Макейчик.
— Веселье тут особенное, насчет медведей — не знаю, цирк, наверное, переехал, а цыгане есть, невесту украли. Уже три часа ищут.
— Выкуп дадите — и сразу найдется.
— Хрен им, а не выкуп, — зло выругался очкастый. Он на глазах превращался в злобного самурая с непонятным менталитетом и непредсказуемыми поступками. Больно вывернул Макейчику кисть и очень близко приблизив к нему красное лицо с прищуренными глазами, прохрипел:
— Их всех поубивать мало!
Маленький оркестрик из баяниста, барабанщика и Ямахи спотыкаясь наяривал «Цыганочку» под которую дружно упражнялись толстые тетки в люриксе. Они профессионально трясли сразу несколькими частями тела и раз от раза громко взвизгивали, заставляя взрагивать худощавую буфетчицу, собирающую грязные тарелки со стола.