На самом деле, впервые Никко увидел настоящий мост только в XVII веке. Мост получил название «Синкё» – Священный Мост – в память о прекрасной легенде про божественных змей, монаха и пятицветные облака.
Слушая всю эту историю, я не заметила, как пролетели полчаса. Только поезд не сбавлял ход. А за окном густели сумерки. Поёрзав на сиденье, я осмелилась перебить Дино, отвлечь от истории, спросив:
– Сколько минут осталось до остановки?
– Рано или поздно ты должна была это спросить, – ответил Дино без особого оптимизма в голосе. – От Токио до Никко примерно два часа.
Если до этого я сдерживала свои эмоции, то теперь не смогла.
– Что?! Что, что, что? Два часа?! Два!!! – я прыгала на сиденье, бралась за голову, смотрела в окно. – Два часа туда. Два часа обратно. Во сколько же мы приедем в отель? Всё. Мне крышка. Меня уволят!
– Анья? – он по-прежнему произносил моё имя с акцентом. – Ночью все спят. Никто не станет проверять ни тебя, ни меня. Погуляем по Никко часок и вернёмся. Я без телохранителей, без сопровождающих камер. Юси скажет, что я сплю.
– Юси знает, где ты?
– Знает. – Дино кашлянул, когда я начала сверлить в нём дыры своим взглядом. – Знает, что я ушёл к друзьям детства.
– А я? Я куда делась?
– Напиши Вонхи, что встретила по счастливой случайности одноклассницу, которая отдыхает в Токио, и она попросила тебя составить ей компанию в местном клубе. Ну… или на край скажи, что познакомилась с крутым парнем.
Мои глаза стали шире.
Дино откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Я видела, как он ухмыляется.
В конце концов, написала Вонхи, что со мной всё в порядке, приду, как нагуляюсь. Затем спросила:
– Почему я? Почему не взял Юси? Я, что, какая-то особенная?
И в этот момент он показался мне опасным.
– Да, особенная, – был твёрдый ответ. – С того самого момента, когда ты решила, что я вор. Тогда ты стала для меня особенной. Годится?
В поезде зажгли свет, и за окном стало вдруг темнее. Я посмотрела на своё слабое отражение. У меня были маленькие глаза, чуть сужающиеся к вискам. Мне всегда советовали рисовать стрелки и тем самым удлинять линию глаз. Но я ничего не рисовала. Вообще подводками не пользовалась. Тенями тоже. Максимум – тушь. Но сейчас и туши на ресницах не было. Изюминки у меня не было. Обычное лицо, кожа чистая без изъянов. Губы маленькие, но пухлые. Данил часто повторял, что в меня невозможно не влюбиться, а я думала, что же во мне есть такого, что привлекает парней.
Дино назвал меня особенной. Особенный человек, как правило, выделяется из общей массы, а я в ней терялась. Если говорить о талантах, то я – костюмер, не дизайнер одежды. Я всего лишь помогаю одеваться, иногда чиню одежду, отвожу в химчистку или забираю из магазинов. Тут много таланта не требуется. Зашила ширинку – подумаешь, какой талант!
Мыслителем я себя тоже не назову. Философствовать – не моё. Я подумала, что Дино украл футболки. Это, как минимум, смешно!
Я не открыта для новых идей, опытов и знаний. Корейский язык – последнее, чем я овладела. Выделиться тут я точно не могла бы.
– Ну и что ты замолчала?
– Пытаюсь мысленно обнаружить свою особенность.
– Правильно. А то в поезде скучно. – Дино зевнул и откинулся на спинку. – Я посплю, не возражаешь?
– Вот если я особенная, то ты странный, – буркнула я и снова уставилась в окно, но на этот раз на его отражение. Я видела, как он открыл глаза и изучающе смотрел на мой затылок. Выискивал особенности, наверное.
В Никко, как только приехали, первым делом Дино поинтересовался, голодная ли я. Соврать или промолчать я не могла, потому что два часа тряски в поезде утомили и вызвали дикий голод.
– Тогда, перед тем как отправиться смотреть храм, надо подкрепиться, – сказал он.
– А ночью ходят поезда?
– Не волнуйся, я забронировал билеты на обратную дорогу ещё в Токио. Здесь не останемся.
Мы зашли в кафе под названием «Ramen Bonten Nikko», и я поняла, что сейчас будем есть лапшу. Вкуснее ничего не придумаешь. Только помимо японского рамена, можно было заказать жареные овощи и рис, что мы и сделали. Я выбрала Мисо Рамен, а Дино заказал соленый рамен Бонтен. А ещё он заказал разливное пиво.