М-да, похороны для кота…
– И что нужно? Как ты себе представляешь это… эту церемонию?
Боже, на что я подписался? Но чего не сделаешь ради женщины, вытащившей тебя из приютского ада и давшей шанс на нормальную счастливую жизнь. Кем бы я был сейчас в свои двадцать один – и был ли вообще! – если бы Агафья Георгиевна не забрала меня из приюта? Смог бы экстерном закончить школу и поступить в топовый вуз? Стал бы успешным Go-разработчиком в международной IT-компании?
– Ну, сегодня вечером можно. Место знаю хорошее для погребения… – замялась матушка. – А ты можешь пригласить Василису и Ванюшу? Думаю, Кощеюшке было бы приятно, если б они… хнык… п-проводили его в последний п-путь…
И родительница вновь зарыдала.
Тяжело вздохнув, пообещал ей сделать всë возможное и, наказав поберечь себя, отключился.
М-да, боюсь представить, чего мне будет стоить уговорить друзей поприсутствовать на этом… мероприятии.
Глава 1. Петя.
Поездка выдалась та ещё! Два часа на новенькой взятой в кредит машине по заснеженной с ночи трассе, затем ещё столько же со скоростью улитки по местным дорогам, из-за снежных завалов превратившихся из двухполосных в полторашки. И всë это в жутчайшей тьме, едва разгоняемой светом фар! А уж как я добирался через нашу лесную однополоску, ставшую похожей на горку в аквапарке – с большими такими бортами – отдельная песня! Тут вам ещё и ледяной туманец и зверьë, выскакивающее из темноты… Благо, скорость у моего авто небольшая. Только штрафа за сбитого оленя под Новый год мне и не хватает!
Добравшись до старенького бревенчатого дома времëн конца Великой Отечественной, припарковался на «обочине» дороги и вышел.
Провалился по колено в сугроб.
– Твою ж… кх-х-х,– от мороза перехватило дыхание и ругательство так и осталось невысказанным. Вот уж жестокая цензура природы!
От души хлопнув дверью, направился в сторону открытой калитки, с каждым шагом проваливаясь в снег всë глубже и мысленно поминая суровую русскую зиму недобрым словом.
Добравшись до расчищенного пятачка, отряхнулся и, мрачно оглядев нетронутые белеющие просторы, частично скрытые туманом, двинулся к крыльцу по узкой прорубленной в снегах тропке.
В мëртвой тишине удар распахнувшейся двери о стену прозвучал подобно выстрелу.
Вздрогнув, в изумлении уставился на мать, выскочившую на мороз в одном лишь шерстяном платье. Ну, женщина! Вот же… удумала!
– Петенька, сынок! – привычно прихрамывая, родительница быстро спустилась ко мне по ступенькам и распахнула объятия.
– Мам! Замëрзнешь же! – обнял, натягивая на худые плечи свесившийся до земли старый пуховый платок, и приказал: – Быстро в дом!
Подхватив мать под руку, завëл в помещение. И через подозрительно холодный мост провëл в избу. К счастью, здесь оказалось натоплено достаточно, чтобы можно было ходить в одном лишь платье. А то я уже настроился проводить воспитательную беседу.
– Наконец-то ты приехал, мой мальчик. Я тут как раз новое блюдо приготовила. Специально для поминок Кощеюшки. Ты ведь попробуешь? А то мне хотелось сделать для него что-нибудь особенное напоследок, да не знаю, как получилось, – шмыгнув носом, грустно улыбнулась матушка. – А гостям ведь что попало не предложишь. Уважить нужно…
Нашла из-за чего переживать!
– Обязательно попробую! И не волнуйся так, мам: ты божественно готовишь. Это все знают, – в знак поддержки сжал в ладонях тонкие женские пальчики. – Какие холодные! Ты зачем на улицу выбежала? Простудиться решила? – принялся растирать ледяные ладошки, дополнительно согревая дыханием. – Шестидесятилетие недавно отпраздновала, а ведëшь себя как ребëнок!
– Петь, ну, увидала тебя в окошке и решила встретить. Не начинай, сама знаю, что неправа и надо было куртку накинуть. Но не подумала. Голова мыслями о моëм бедном котике забита, – всхлипнув, мама вскинула голову и часто-часто заморгала.
– Так. Ну всë, успокойся, – сжал в объятиях родительницу и погладил по спине. – Уверен, наш Кощей уже прекрасно устроился в своëм кошачьем Раю. Ему палец в рот не клади…