Осталось только разобраться с Чернобогом.
Не хотел по-хорошему, дорогой? Значит, будет по-плохому. От развода ты отказался. Умирать практически безболезненно от моих шалостей не пожелал. Сойти с ума от крови своего светлого брата и исчезнуть вместе с Навью не захотел. Так что у меня не осталось иного выбора, кроме как уничтожить тебя и все три связанных мира.
Свою свободу я заполучу любым способом. Отомщу. И буду жить счастливо со своим личным солнцем.
Правда, немного жаль, что ради плана и совместного будущего моему солнцу приходится темнеть. Моя сила богини смерти уже забрала часть света Яра, заменила своей тьмой. Пришлось пойти на эту жертву, чтобы наши души перепутали. Хотя, если в дальнейшем запланированное будущее пойдëт по лучшему сценарию, то моему мальчику не останется иного выхода, кроме как почернеть. Иначе он не выживет.
– Интересно, чем же закончится эта партия? – выбравшись из ванны, привела тело в порядок магией и, накинув халат, направилась в гостевую спальню – навестить сестрицу.
Леля лежала на кровати. Милая, очаровательно невинная, с мягкой улыбкой на губах. Светлая. Моя полная противоположность.
– Спящая красавица, – насмешливо хмыкнула я, проводя ногтем по белоснежной щеке богини весны, – лежишь тут, такая беззащитная, под заклятием вечного сна, и не ведаешь, что вокруг происходит. Что мужу своему ты уже не нужна. Что ради меня он добровольно впустил в душу тьму, зная о всех последствиях, прошëл специфический, неописуемо болезненный ритуал, который медленно извращает его собственную суть, обращает тëмным богом, моим, Смерти, вассалом. Что ради меня Яр безропотно спустился в ненавистную Навь и сидит в заточении в самой ужасной темнице Чернобога. Беспомощный, один в непроглядной тьме. Потому что верит в меня. Потому что любит искренне, по-настоящему. Потому что готов на всë ради меня.
Я счастливо рассмеялась.
– А ты спи, дорогая сестрица, спи…
***
С уничтожением Яви я справилась за три года. Людишки у власти оказались даже более мелочными и жадными, чем я предполагала ранее. Такие корыстные, завистливые и внушаемые – прелесть! Добиться ядерной зимы не составило труда.
И вот теперь боги дружненько работают в Прави и Нави над созданием ритуала восстановления Яви, дабы Мировое Древо не надломилось из-за нарушения баланса и миры не схлопнулись в один.
Я же наконец дождалась возможности спуститься в Навь, не вызывая ненужных подозрений.
Отыграв роль заносчивого солнечного бога, изобразила опьянение и покинула приветственный пир.
Теперь нужно вызволить моего малыша из заточения.
Спустившись в глубину подземелий, ужаснулась при виде камеры, в которой Яр провëл столько лет.
Дикая злость обуяла меня. Еле сдержала рвущуюся покарать муженька тьму.
Ш-ш-ш, Чернобог поплатится за страдания моего солнца!
Постучала, как мы с Яром условились до расставания, и открыла дверь.
Из непроглядной тьмы мне на шею кинулась «Морена», дрожа и оплетая руками и ногами.
– Ты пришла! – всхлипнув, горячо зашептал, уткнувшись мне в шею, Ярило, – Ты пришла, моя тëмная госпожа! Я так рад! Я знал, что ты не бросишь меня! Что придëшь, что спасëшь, что вытащишь меня отсюда!
– Ш-ш-ш, тише, любимый, тише. Успокойся, мой храбрый мальчик, моë прекрасное солнце, – укачивая в объятиях, зашептала в ответ, целуя в растрёпанную макушку. – Я больше не оставлю тебя во тьме одного. Обещаю.
– Никогда, – обхватив моë лицо руками, Яр требовательно заглянул в глаза. – Ты не оставишь меня никогда.
– Я не оставлю тебя никогда, – послушно повторила я и получила в награду поцелуй. Страстный, яростный, полный обжигающих чувств… перешедший в нежный, трепетный и доверчивый.
– Ну всë, моë солнце, пора меняться, – отдышавшись, прошептала я.
Яр крепче стиснул меня в объятиях, не желая отпускать.
– Не хочу. Тебе придëтся остаться там, в одиночестве, в кромешной тьме, уж лучше я…
Какой же милый малыш! Беспокоится обо мне, переживает.
– Это ненадолго, любимый, ты же знаешь. Я должна так поступить. Ради нас, – решила немного поуговаривать Ярило я и с грустью добавила: – Да и не привыкать мне к тьме и одиночеству.