Паника накрыла с головой! Я рвался! Рвался изо всех сил без результата! А старуха кружила вокруг, бубня под нос и чертя кровью символы на полу и на мне. И я их ощущал! Они обжигали! Обвивали огненными цепями. Подчиняли чужой воле. В какой-то момент боль стала невыносимой, всеобъемлющей, а мерзкий шëпот наполнил каждую частичку моего тела.
Сумасшествие! Безумие! Я больше не могу! Сон это или реальность – пусть прекратится! Пусть это всё прекратится! Я что угодно отдам, только бы этот ад закончился!
Ведьма положила мне на грудь иголку. Несокрушимая сила прошила меня насквозь. Грудь на мгновение прострелило дикой болью… а затем меня затопило облегчением.
Хах? Я ничего не чувствую. Абсолютно! Что за?! Вместо тела – светящиеся контуры? Я стал невидимкой? Призраком? Боже! Это так моë желание сбылось?!
Внезапно поток сил стал… жëстче? Контуры моего призрачного тела поплыли и начали сжиматься! И я вместе с ними!!!
Попытался сопротивляться, забился… но давление всë нарастало и нарастало… я сдавал позиции… И вдруг увидел свет. Серебристый, манящий…
Неужели, мои мучения закончены?
Я прикоснулся к свету, на деле оказавшемуся упоительно желанной уплотнëнной энергией. Прижался к нему близко-близко. Жадно обвил собой. Мой свет. Мой прекрасный свет. Только мой. Каждая частичка. Каждый отблеск. Мой. Моë сокровище.
– Стеречь. Защищать. Охранять, – велел голос, а я всë не мог насмотреться на мой свет, не мог оторвать глаз.
Да-да, всë так. Стеречь. Защищать. Охранять. Всë верно. Никак иначе. Стеречь. Защищать. Охранять. Стеречь. Защищать. Охранять…
***
Открылась дверь. Напевая песенку, мимо печи босиком прошла девочка лет пяти, одетая лишь в бесформенный балахон, и с двумя длинными русыми косами за спиной.
– Сестра, время! – звонким голоском заявила малышка и заглянула в комнату.
Старуха с нежностью огладила крупное куриное яйцо, которое аккуратно прижимала к груди, как самое ценное в мире сокровище.
– Я как раз закончила, – проскрипела ведьма. – Помоги убрать, сестра, а то силы все извела, – добавила довольным тоном, с гордостью.
Пятилетка зашипела змеëй, сделала несколько пассов – и все следы ритуала исчезли в магическом огне, не повредившем скудного убранства избы. Только тело кота осталось одиноко лежать на скатерти.
– Может, в обувную коробку его? – кивнула на трупик девочка. – Удобнее будет нести.
– Хорошо. На мосту посмотри. Там от лука прошлогоднего в буфете валялась. А я пойду приведу себя в порядок и отдохну. Разбуди, как прибудут гости. Да и сама не забудь про морок, – погрозила пальцем старуха.
– Ок, – закатив глаза, ответила малышка и вприпрыжку направилась к двери, весело напевая:
Петя, Петя, петушок,
Золотой гребешок,
Масляна головушка,
Шëлкова бородушка.
Петя рано вставал
И нам спать не давал…
Глава 2. Ваня и Вася.
– Вань, переключи! Знаешь же, не выношу эту слезливую тягомотину! – справа, с пассажирского сиденья, провыла Василиска.
– Не могу, любимая. Давай сама, – не отрывая взгляда от заледеневшей дороги и краем глаза фиксируя сугробы по обочинам, крепче вцепился в руль.
Фыркнув, невеста дотянулась до магнитолы, нажала нужную кнопку и, пощëлкав, наконец выбрала подходящую песню. Замурчав под нос незатейливый мотивчик, обратилась к моей маме:
– Тëть Глаш, а что слушает подрастающее поколение?
– Да блогеров разных, корейцев, попсу нашу, – задумчиво произнесла учительница начальных классов с тридцатилетним стажем. – Танцевальную музыку любят. Для своих видосиков и трансляций используют, – хмыкнула родительница. – У них же сейчас каждый божий день сторисы и рилсы. У каждого каналы, странички, профили в соцсетях. Кто-то сам завëл, а кому ещё до рождения родители организовали. В общем, будущие звëзды растут.
– А ты не одобряешь? – спросил я.
– Ну почему же? Если учëбе не мешает – пусть развлекаются. Какое-никакое развитие. Да и, может, понадобятся эти… скилы в будущем. Глядишь, заметят кого – станет знаменитым, будет хорошо зарабатывать. Сейчас же всë в мире совсем по-другому. Не всем же быть учителями, врачами и бухгалтерами.