– А вы современная женщина, тëть Глаш, – с восхищением присвистнула Василиск.
– Стараюсь, дорогая моя, идти в ногу со временем, – буквально кожей почувствовал улыбку родительницы.
– Мам, да ты опережаешь! Работаешь в одной из лучших школ Москвы, организуешь шикарные вечеринки для всех друзей и знакомых, готова прийти на помощь любому. Да твои харды и софты поражают воображение!
– Ой, Ванечка, ты как всегда преувеличиваешь! – хихикнула мама.
– Я преуменьшаю, Аглая Геворгиевна! – патетично воскликнул я. – Ты усыновила меня – маленького озлобленного волчонка – незадолго до гибели в ДТП горячо любимого супруга. Будучи убитой горем, не бросила, не вернула обратно в приют, а собралась с силами, взяла себя в руки, воспитала в одиночку, поставила меня на ноги! Сама сделала карьеру и имя! Заработала на квартиру!
– Ванечка, мне помогали…
– Вы такая хорошая, тëтя Глаша, как солнышко! Добрая, светлая! Вам хочется помогать. В ответ. Ведь вы всегда первая протягиваете руку помощи. Вот и меня вырастили, вместе с Ванькой, пока моя экзальтированная маман летала по миру со своими проектами и изобретениями, – с толикой обиды в голосе заметила Вася.
– Василиса, милая, – нежно обратилась к моей невесте родительница, – Агния – хорошая девочка, просто судьба у неë сложная, ты же знаешь. Муж не мог иметь детей и настоял на усыновлении, затем сам же подал на развод. Все нервы ей вымотал, попытался убить и еë, и тебя. А ведь она, горемычная, с детства была в него влюблена, замуж выскочила, только-только закончив школу. Была на седьмом небе от счастья – и тут такое! Вот и забылась в работе, с головой ушла в науку. Но никогда о тебе не забывала: звонила, подарки присылала на все праздники, не скупясь выделяла деньги на твоë содержание, а ведь могла бы…
– Да, могла, – перебила мать Василиска. – И я благодарна ей, что не вернула меня в детдом. Но вам, тëтушка, я благодарна куда больше! Вы для меня из доброй соседки по лестничной клетке стали настоящей мамой. И благодаря вам – самой великодушной и заботливой – в моей жизни есть Ваня, и я очень счастлива. Спасибо.
– И я счастлива, что у меня есть вы.
О нет! Кажется, дамы собрались рыдать!
– И Петька! Как вы могли забыть про нашего Эгмана из соседнего двора?! – воскликнул я в притворном возмущении, чтоб отвлечь женщин от сентиментальных мыслей.
Сработало! Мама и Васька рассмеялись.
– Действительно! Наше мудрое Яичко, у которого мы гостили в деревне каждое лето, пока учились в школе, – хихикнула невеста.
– Ох, и зачем вы Петеньку так дразните? – с укором произнесла мама.
– Но он же зовëт меня Уточкой, Кря-кря и Васей? – возмутилась Василиса.
– А меня – Зайкой! – наябедничал я. – Ладно бы, Зайцем! А то Зайка, Заинька, Заюша! Гр-р-р, Заюш-ш-ша!
Мама расхохоталась до слëз.
– Так тебе, Ванечка, в детстве безумно нравилась сказка «Заюшкина избушка», вот Петя и запомнил по названию! А ты, Василисушка, могла днями и ночами слушать «Белую уточку». Мне кажется, страницы старой книжки отпечатались у меня перед глазами на всю оставшуюся жизнь, – продолжила веселиться родительница.
– А Васей? – обиженно засопела любимая.
– Так сократил! Ваня же тебя тоже Васей звал, пока вы не начали встречаться.
– Но почему до Васи?! Почему нельзя было звать меня… Ли́сой, например?
– Мальчишки, – веско заметила мама. – Они не заморачиваются.
– Да, мы такие. Без фантазии. Не всем же быть дизайнерами интерьеров, кто-то должен быть приземлëнным управленцем, – хохотнул я и подмигнул невесте.
Любимая смерила меня убийственным взглядом. Хе-хе, это она ещë не знает, что в мыслях я зову еë Василиском! Ведь когда злится – взгляд один в один, как у чудовища из Тайной комнаты! Чую, если узнает – будет такой сканда-а-ал… Тьфу-тьфу-тьфу!
– Вот и я уподоблюсь вам и без фантазии буду звать одного Ваней, а другого – Яичком. Как в его любимой «Курочке Рябе»! Сам выбрал яйцо любимым сказочным героем. Помню, мы даже чуть не подрались в первом классе, когда обсуждали, кто из персонажей книг самый лучший, – и Васька захихикала.