– Если уж сегодня у нас вечер откровений, – сказал Глеб, – то я должен признаться: я тоже не до конца с тобой честен был. Вернее, недоговаривал. И я больше не могу, Лиза. Даже если ты скажешь, что больше не хочешь меня видеть, всё равно скажу. Ты, конечно, моя старая боевая подруга, и всё такое… Но я тебя люблю. Со школы. Вот так.
– Со школы? – удивилась Лиза. – Я думала, недавно…
– То есть ты догадывалась? – простонал Глеб. – Позор на мою голову!
– Недостаточно хорошо догадывалась, если, как ты говоришь, со школы. Я, похоже, вообще не человек, а крот. – Она помахала ладонью перед своим лицом. – Или страус. Прячу голову в песок, очевидного не замечаю.
– В общем, я тебя люблю, – буркнул Глеб. – И живи теперь с этим знанием, жестокая женщина.
– Постараюсь как-то это пережить, – развеселилась Лиза.
– А на свидание со мной пойдешь?
Если бы он спросил три недели назад, Лиза бы отказала. Но… Какой удачной идеей было украсть кота для «Инстаграма»!
– Пойду, – согласилась она. – Только, Глеб, не жди от меня олимпийских результатов. Мне надо ко всему заново привыкнуть, ладно?
– Обещаю тебе длинный букетно-конфетный период. Привыкай сколько хочешь. Главное, чтобы привыкла.
– А если не получится?
– Ну, я опасаюсь этого, конечно. Никто не может знать. Однако я приложу все усилия, чтобы получилось.
На улице совсем стемнело, закатный свет сменился светом фонарей. Свеча еще горела, успокаивающе потрескивала. Ванильное печенье грело бока в вазочке, чай остыл. Лиза сидела, смотрела на Глеба и чувствовала, как что-то медленно и верно складывается внутри.
Глава 17
Ночь они проспали в обнимку. Ничего такого – просто Глеб пришел к Лизе на кровать, обнял девушку и засопел ей в шею. Утром проснулся рано и уехал – надо было снимать какую-то конференцию. Пообещал позвонить, как освободится, и узнать новости.
Для того, чтобы эти новости были, следовало подготовиться. Стоя в душе, а потом готовя завтрак, Лиза размышляла, как бы так подъехать к Нике Барто. В конце концов, решила: а, будь что будет. Сказать правду, да и всё.
Ну, почти правду. Пускай история с Тихоном останется между теми, кто уже в курсе, а остальным и знать не надо.
Позавтракав и приведя кухню в порядок, Лиза села и написала сообщение Нике в «Инстаграме». Кратко изложила ситуацию с «Динго» и попросила помощи – если это возможно, конечно. У себя Лиза тоже собиралась написать пост, но вначале хотела дождаться ответа Ники.
Он пришел через полчаса.
«Привет, – писала Барто. – Дело, конечно, серьезное. Можем встретиться и поговорить».
«Когда?»
«Ты свободна сегодня в два? Давай в „Шоколаде и корице“, там в это время почти никого нет».
«Конечно! Спасибо!»
«Пока не за что».
Лиза тут же написала Глебу и Асии, что встречается с Никой, потом подумала, взяла ключи от квартиры Павла и перешла лестничную площадку. Тихон навстречу не вышел, но обнаружился быстро – снова продавливал хозяйское компьютерное кресло. Вчерашний вечер уже отодвинулся и стал будто чуточку нереальным, но Лиза знала – он был, и был во многом благодаря белому коту.
– Эй, привет. – Она уселась по-турецки напротив кресла и осторожно тронула чудовище. – Спишь?
«Сплю», – сказал Тихон, открыл глаза и зевнул. Теперь эта громадная зубастая пасть пугала чуть меньше. Почти совсем не пугала.
– Я пришла сказать тебе спасибо, – негромко произнесла Лиза. Пусть кот ее не слышит, пусть не ловит интонации, но она должна ему это сказать. – Я тебе принесу три… нет, пять банок лосося. Самого лучшего, с самым идиотским рисунком на банке. Потому что ты мне помог. Ты ведь знаешь?
Тихон подумал и сказал:
– Ма?
– Это точно, – развеселилась Лиза, – шесть банок лучше пяти! Господи, я с ума сошла, разговариваю с глухой кошкой… А и пусть. Ты отличное животное, знаешь это? – Она погладила Тихона, и тот потянулся; лапы свесились с двух сторон кресла. – Ты мне еще немного поможешь? А потом я верну тебя хозяину, и ты будешь снова только его, обещаю.
Тихон извернулся, поймал ее руку передними лапами, подумал и принялся вылизывать.
«У меня есть хозяин, конечно, – говорил Тихон, молча облизывая Лизины пальцы, – но у меня еще есть друзья. Ты будешь моим другом, человек? Просто иногда чеши меня, как я люблю, а я буду немного твоим котом. Мне не жалко. У меня внутри космос, я с тобой поделюсь. В моем космосе понятно, что важно. Тепло, любовь и лосось. Шесть банок, да?»