Кира потрепала Юлю по плечу. Хорошая она девчонка. И совсем не странная, во всяком случае, не более странная, чем Кира.
Тем временем очередь на регистрацию подошла. Назвав свои имена, Кира с Юлей с чистой совестью снова встали в очередь – на этот раз за бесплатной едой. В воздухе плыли незнакомые Кире запахи: чего-то пряного, кислого, сладкого. Кира не знала, чем это пахнет, но казалось – чем-то ужасно необычным и вкусным.
– Обязательно возьми токпокки, – объясняла Юля, пока они переминались с ноги на ногу в толпе. – Это рисовые палочки такие в соусе. И батат тоже бери.
Вокруг на зелёной лужайке несколько младшеклассниц соревновались, кто быстрее пропрыгает в мешках несколько метров. Девчонки и ребята постарше стреляли из лука по мишени. Но в основном все просто валялись на траве, ели и отдыхали. Из динамика раздавалась бодрая корейская музыка – Юля сказала Кире, кто поёт, но эта информация тут же выветрилась из головы. По зелёной траве, совсем не боясь людей, ходили три жирные коричневые утки. Над входом в двухэтажное здание висела растяжка с диковинными буквами. Выглядели они как палочки, квадратики и кружочки.
– Это иероглифы? – спросила Кира.
– Не, это хангыль – корейский алфавит, – ответила Юлька.
– И ты можешь прочитать… это?!
– А то. – Юлька гордо улыбнулась. – Тут, кстати, написано: «Поздравляем с праздником Чусок».
Очередь за едой была ужасно длинной, гораздо длиннее, чем на регистрацию, когда они добрались до палаток, стоящих в один ряд плотно друг к другу, Кира готова была съесть всё что угодно.
В первой палатке на пластиковую тарелку милая женщина положила немного капусты кимчи, во второй мужчина в очках добавил несколько долек батата. Кира с удовольствием на всех глазела – она и не знала, что в Москве так много корейцев. А ещё – поклонников корейской культуры, таких как Юлька.
– Токпокки, токпокки не забудь! – повторила Юля, когда Кира направлялась с наполовину заполненной тарелкой к третьей палатке.
– Можно, пожалуйста… – протянула Кира тарелку и замолчала. В палатке стоял Пак. Перед ним на столе возвышалась огромная кастрюля, наполненная рисовыми палочками и красным соусом. Пак был в клетчатой рубашке и переднике – таком белом, что так и подмывало шлепнуть на него несколько капель соуса.
– Ты… – выдохнула Кира. Перед глазами снова мелькнула сцена: она выливает грязную воду прямо ему в сумку, а он только смеётся.
Он тоже не ожидал её здесь увидеть. Однако тут же кивнул, взял двумя руками у Киры тарелку и плюхнул туда огромную ложку рисовых палочек в соусе. Очередь подпирала – Кира вынуждена была взять полную тарелку у Пака из рук и отойти.
Юля уже сидела на лужайке. Подруга даже захватила небольшой синий плед.
– Ты видела… Пака? – спросила Кира, садясь с Юлей рядом.
– Да, – кивнула Юля. – Ученики часто помогают с организацией, ничего удивительного.
Кира покачала головой: она ведь совсем забыла, что Пак ходит в тот же корейский центр – об этом Юля говорила во время их первой встречи.
Не очень-то хотелось его видеть после вчерашнего спектакля на тренировке.
Кира бросила взгляд на палатку. Пак отдал передник девушке, занявшей его место у кастрюли, а сам отошёл и тоже сел на траву, по диагонали от девчонок. К нему присоединился незнакомец – ужасно модный незнакомец. Прямые брюки, широкая чёрная футболка и волосы, выкрашенные… даже не в светлый, а в белый – такой же белый цвет, как и передник Пака.
– Ты пробуй, пробуй. – Юля отвлекла Киру от наблюдений.
Точно, остынет ведь. Кира с трудом подцепила пластиковой вилкой сразу несколько рисовых палочек – пахли они очень аппетитно – и закинула в рот.
Язык обожгло пламенем. В горле запершило, а из глаз брызнули слёзы.
– Воды, – прохрипела Кира и попыталась откашляться.
К счастью, вода была у Юли. Кира сделала большой глоток из бутылки, однако ситуацию это не спасло – казалось, пожар во рту разгорелся ещё сильнее. Кира с трудом проглотила рисовые палочки, опасаясь, что они могут прожечь в желудке дыру.
– Ты как? – Юлька испуганно заглядывала Кире в глаза. – Очень острое, да?
Кира вытерла выступившие слёзы указательным пальцем, прикоснулась прохладными ладонями к пылающим щекам.
– Это Пак, – прошипела она, ища глазами виновника всех её бед.
Тот по-прежнему сидел на лужайке и о чём-то болтал с приятелем-блондином.
– Пак?! – удивилась Юля. – А что он сделал?
– Лучше спроси, чего он не сделал, – прошипела Кира. Казалось, из ноздрей сейчас вырвется настоящий огонь. – Вот, например, – произнесла Кира, не ответив на Юлин вопрос, – подсыпал мне перца в еду, чтобы я чуть не сдохла.