Сестра резко замолкает. В оглушающей тишине мы смотрим друг на друга с одинаковым ужасом в глазах. Только я – от того, что услышала, а она – из-за того, что сказала.
- Так это была ты? Я еще тогда подумала, что у девушки похожая на твою стрижка. Но ты сказала, что это последний писк моды, и я…
- Ты всегда была глупой и с годами не стала умней, - говорит сестра совершенно чужим, безразличным тоном.
- Как ты могла? Ты же знала, что мы любим друг друга… - растеряно тереблю перчатки, не понимая, чем заслужила подобное.
- Ник мне нравился. Он из хорошей семьи, при деньгах. А то, что у вас было – ты потом доказала, что не ценила ничего! Сбежала при первой же возможности!
- Так это ты сказала… - растеряно замолкаю, никак не в силах переварить то, что слышу. Весь мир рушится. Человек, которому я всегда доверяла – предал меня. А тот – кого я считала предателем, оказался верен. – Ник не спал с тобой, так ведь? Поэтому ты была такой злой в тот день? Я думала, что это из-за того, что я рассказала…
- Он так напился, что просто на ногах не стоял. Я ему всю душу раскрыла, а знаешь, что он ответил? Что я несу бред и, пожалуй, мне стоит проспаться и больше столько не пить! А я не была пьяна!
- И зачем ты приехала? Зачем тащишь меня с собой, Лиз? Это все в прошлом. У тебя сейчас есть Шон. Чего тебе надо?!
- Я не хочу, чтобы ты была с Ником, - сестра говорит тихо с какой-то горечью. – Только не с ним.
И до меня доходит. Она влюблена в него. До сих пор. И несчастна.
- Прости, - говорю ей. – Но это мне решать, с кем быть.
- Стерва! Гадина! Видеть тебя больше не хочу!! Не смей возвращаться! Гадина-а-а!
Эти слова несутся мне в спину, а я быстро ухожу по очищенной от снега дорожке по направлению к дому Ника. Дверь открыта, захожу, снимаю в коридоре куртку и сапоги. Хозяин дома сидит на кухне. К сожалению, уже одетый и, судя по влажным волосам, принявший душ. Смотрит на меня настороженно, словно ждет, что я сбегу. Подхожу к нему, усаживаюсь на его колени лицом к лицу, сплетаю пальцы на мужском затылке.
- Почему не подождал меня, пошли бы в душ вместе, - улыбаюсь, видя ошеломленное, а потом довольное лицо любимого.
- Ты больше не уйдешь? – спрашивает, по-хозяйски, обхватывая горячими ладонями мою попу.
- Никогда, - отвечаю, а потом добавляю, - если ты не против.
- Я не только не против, я очень даже за. Чтобы ты не уходила. Никогда. Давай завтра сходим в часовню?
- Зачем? - удивляюсь. – Ты внезапно стал верующим?
- Нет. Но я хочу внезапно стать женатым. Что скажешь? – и смотрит на меня, замерев, как тигр перед броском.
- Скажу, что очень давно этого хочу: стать твоей женой, - и Ник расслабляется, мгновенно превращаясь из опасного хищника в нежного мужчину, целующего мою шею так, что все мысли уносятся куда-то далеко-далеко.
- Мя-я-яу! – доносится откуда-то из гостиной. – Мяу? Мяу!
- Чего это он раскричался? – отрываюсь от любимых губ.
- Пойдем, глянем, все равно нам в ту сторону, - соблазнительно усмехается Ник. – Я как раз хотел устроиться вместе с тобой под ёлкой. Всегда мечтал о подобном подарке. А мечты ведь должны сбываться? Тем более в такой праздник.
- Конечно должны, - с серьезным видом киваю головой, - к тому же, у меня тоже есть мечта. И тоже связанная с ёлкой.
Целуясь, мы заходим в гостиную и резко останавливаемся, уставившись под ель, и понимая, что вакантное место занято. А под вечнозеленым деревцем гордо восседает Тигр, намывая наглую морду и демонстрируя лежащего в моей шапке, как в гнезде, малюсенького, совершенно белого котенка.
- Мя-я-я-яу, - нараспев сообщает гордый родитель, и мы с Ником начинаем хохотать.
А за окном снова припускается снег, укрывая нас и нашу пока еще хрупкую любовь ото всех завистников, даруя несколько чудесных часов вдали от всего мира.
С новым годом! С новым счастьем нас!
Конец