Мелькают перед глазами непрошенные воспоминания: мы сидим на нижней ветке дерева и едим шелковицу, у нас фиолетово-черные рты, хохочем, тыча друг в друга пальцами. Забывшись, я делаю неловкое движение и едва не падаю. Ник подхватывает меня и не дает упасть. Мы очень близко. Наши взгляды встречаются и что-то такое вспыхивает… Впервые. Щеки опаляет жаром, сердце заходится, как сумасшедшее. Ник, не отрывая взгляда, наклоняется ко мне и прижимается ртом к моим губам. Поцелуй получается сладкий, с ароматом шелковицы. Неловкий, быстрый, горячий. Мой первый поцелуй.
Отбрасываю непрошенную горечь, сосредотачиваюсь на том, чтобы сбагрить побыстрее толстого кота и сбежать. Ага! Вот дверь и в ней собачья дырка. По идее, если туда пролезает собака, то кот – тем более. Опускаюсь на колени перед дверью, спускаю Тигра и, не давая ему сбежать, пихаю в специальный собачий выход.
Кот орет и упирается всеми четырьмя лапами. Глупый! Но я продолжаю напирать, пихая с такой силой, что чувствую, как потеет лоб.
- Мя-я-я-у-у-у-у! – ругается котяра, упираясь еще интенсивнее, когтями снимая стружку с деревянного порога.
- Лезь, я тебе сказала! – не сдаюсь, уже просунув огромную рыжую голову животного в дырку. – Еще немного-о-о!
- Мня-ня-ня-ня-ня!! – орет Тигр, кажется, жуя мои перчатки в попытке вырваться.
- Нет уж! Не для того я сюда тащилась, чтобы сейчас тебя отпустить! Лезь, гад!
Половина кота уже в доме. Ура! Осталось запихнуть толстую рыжую задницу, закрыть дверку, чтобы не вылез, и сбежать!
- И раз, - пихаю. – И два, - еще один подпихон. – И три!
Тигр, гаденыш, переворачивается, спрятав задницу и подставив пушистый живот.
- Ах ты! Бессовестный.
Хватаю его задние лапы, как ручки тачки и рывками, на пределе сил, пихаю вовнутрь дома. В какой-то момент мое колено поскальзывается, уж не знаю на чем: на скользком дереве, на снегу, или, может, на кусочке льда, да только… какая теперь разница? Потому что я резко, без возможности замедлиться, ныряю вслед за котом в собачью дверцу и, каким-то чудом пропихнувшись плечами, застреваю. Плотно и без возможности вылезти назад! На секунду меня накрывает паникой. Вот сейчас придет Ник и увидит меня торчащей из его двери! Дергаюсь, придушенно запищав, и понимаю, что все, рюкзак за что-то крепко уцепился и вынырнуть обратно я не могу.
- Мя-я-яу, - Тигр подходит к моему красному от натуги лицу и трется мордой. – Мя-я-у.
Засранец!
Глава 3-2
- Ы-ы-ы-ы, - загребаю и пихаюсь руками о-о-очень сильно, но ничего поделать не могу.
Уже сняла шапку, потому что вспотела и волосы лезут в глаза.
- Мя-я-яу? – рыжий гад сидит рядышком и, похоже, получает особое садистское удовольствие от моих попыток освободиться.
- Да чтоб тебя!
- Мяу?
- Да, тебя, засранец ты рыжий! Чтоб я в следующий раз тебя спасала, да хоть замерзни там с сосульку!
- Мя, - звучит почти обижено и крайне пренебрежительно.
Кот встает, потягивается передними, а потом и задними лапками, затем делает кружок и усаживается пушистой попой прямо перед моим красным лицом!
- Ну… ну ты во-о-обще…- оторопело смотрю на кошачий вид сзади, а затем делаю что-то очень странное, даже для себя. Кусаю кота за спину. Сильно.
Визг, ор. Тигр отпрыгивает от меня, влетает в стену, повисает на торшере, а затем его заваливает. Раздается очень громкий стук, потом звон разбитой лампы и истошное кошачье «Мя-я-я-яуууу».
Замираю. Блин! Надо выбираться отсюда! Отплевывая шерсть, дергаюсь так, что посторонний человек, проходя мимо, может решить, будто меня бьет током. Но мне сейчас не до того, как я выгляжу со стороны! Надо убираться отсюда, потому что в тишине дома явно слышны громкие шаги в мою сторону и до боли знакомый голос зовет:
- Тигр? Это ты, дружище? Где же ты лазил, разбойник такой? Я уже обыскался. Сегодня передают метель, а тебя нет. Негодник.
Дергаюсь, раздается треск ткани, очень надеюсь освободиться, но нет… Еще дергаюсь, наплевав на все, но…
- Ого. И кто это к нам пожаловал?