Музей занимал здание оперы, построенное ещё в девятнадцатом веке, когда лесорубы, моряки, шахтёры, рабочие с лесопильных заводов платили свои четвертаки и десятицентовики за то, чтобы посмотреть здесь музыкальный спектакль. Теперь здание было заполнено макетами, рассказывавшими о былых лесоразработках и корабельных верфях прошлого.
Розмари с интересом разглядывала витрины с украшениями из ракушек и другими поделками. Квиллера привлекли миниатюрные модели знаменитых судов, что пошли здесь на дно. Двое молодых людей, которых Квиллер сразу узнал, тоже внимательно рассматривали модели кораблей и тихо переговаривались,
В этот момент появился третий – спортивный и энергичный.
– Мистер Квиллер, я очень рад, что вы почтили нас своим визитом. Я хранитель музея. Роджер сказал, что вы в городе. Если у вас есть какие-то вопросы, я постараюсь ответить.
Квиллер мысленно отметил, что высота, тембр и интонации здесь были совершенно не те, что на кассете.
– У меня тут есть дело, – повернулся он к Розмари. – Вернусь через полчаса – и пойдём обедать.
Он поспешил в экскурсионный центр и нетерпеливо ждал, пока пятеро туристов выяснят всё про медведей. Потом бросил листок бумаги на стол Роджера.
– Что вы мне можете сказать об этом?
Роджер прочитал соглашение об аренде.
– Это подпись моего тестя.
– У него есть моторная лодка?
– Здесь они у всех есть, Квилл. Он любит порыбачить, когда удаётся вырваться от этих глупых индюшек.
– Прошлым летом он сдавал свою лодку этим охотникам за сокровищами?
– Точно не знаю, но вообще-то он за деньги готов сделать что угодно. – Роджер смущённо поёрзал на стуле. – По правде говоря, мы с ним не в самых лучших отношениях. Шарон была папиной дочкой, а тут появился я и увел её. Картинка ясная?
– Да уж, ничего хорошего. Мне и самому доводилось попасть в такую ситуацию… И ещё один вопрос Что вы знаете о владельцах «…ДА»?
– Странная парочка. В ней фунтов сто лишнего весу, а когда она сидит за кассой, нужно получше пересчитывать сдачу. Он работал у вас, в Центре, но получил травму, а когда ему выплатили компенсацию, эти двое приехали в Мусвилл и купили «…ДА». Это было ещё до того, как отвалилось «Е».
– Стряпает её муж? Маленький человечек с редкими волосами?
– Нет, Мерль – крупный мужчина. Он всё время у себя на лодке.
– Где он её держит?
– У причала позади ресторана… Слушайте, а вы видели вчера ночью НЛО?
– Нет, я не видел вчера ночью НЛО, – ответил Квиллер, направляясь к двери.
– У нас тут они частенько летают, – крикнул ему вслед Роджер. Но Квиллер уже ушёл.
Теперь ему представилась возможность проверить голос очередного подозреваемого. «…ДА» не понравилась ему с самого начала – по нескольким причинам. В кофейных чашках там подавали нечто мало похожее на кофе. Наверху сдавались комнаты. Посетители тайком совали деньги миссис «…ДА» и получали какие-то клочки бумаги. Что же касается лысеющего человечка, он ходил крадучись и его кулебяки были не просто «бяки», а кошмарные «бяки».
Теперь Квиллер хотел встретиться с Мерлем. Розмари всё ещё оставалась в музее, а он направился к «…ДА», оставил машину на стоянке и пошёл к причалу. Около пирса на волнах покачивалась большая лодка, но поблизости не было ни души. Он несколько раз позвал Мерля, однако никто не отозвался.
Квиллер вернулся к машине. Из задней двери ресторанчика бочком выскользнул повар с сигаретой в руке.
– Чё-то ищете? – поинтересовался он.
– Хотел повидать Мерля. Не знаете, где он?
– Куда-то ушёл.
– И когда вернется?
– Кто ж его знает!
Квиллер вернулся в городок и отвёз Розмари в «Бяки-Кулебяки». Она уже оправилась от стычки с Коко и снова стала весёлой и оживлённой. В музее так интересно, хранитель такой приветливый, ресторан так интересно оформлен!
Квиллер, наоборот, приуныл, огорчённый тем, что не встретился с Мерлем, и рассеянно перебирал три камушка в кармане.
– Что случилось, Квилл? Ты чем-то обеспокоен?
– Просто перебираю свои амулеты на счастье. -Он высыпал камушки на стол. – Зелёный – это полированный нефрит, его дал мне один коллекционер. Глиняный жук – скарабей, которого нашёл Коко. Агат подобрал на берегу Бак Данфилд – бедняга, это был его последний агат.
– А вот и ещё один для твоей коллекции, – порадовала Розмари, протягивая желтоватый, как слоновая кость, кружок размером с монетку. На лицевой стороне было вырезано изображение кота. – Это раковина, и довольно старая.
– Потрясающе! Где ты это нашла?
– В антикварной лавочке позади музея. Мне рассказал о ней хранитель музея. Ты там был?
– Нет. Давай сходим после обеда.
– Там командует старый морской волк, и сразу предупреждаю: местечко кошмарное.
Название «Капитанская свалка» как нельзя лучше подходило к мешанине старинных вещей и поделок, заполнявших лавочку позади музея. Сам домишко был даже старше оперы, и казалось, следующий порыв северо-западного ветра его просто снесёт. Он так покосился, что лишь крепкая дубовая дверь и помогала ему выстоять. Каждый раз, когда её открывали, вся постройка оседала на одну сторону и приходилось толкать косяк на место, прежде чем снова закрыть дверь. Квиллер, принюхиваясь, втянул ноздрями воздух. Пахло плесенью, виски и табаком.
Здесь были судовые фонари, части такелажа, какие-то давно не чищенные медные предметы, модели кораблей в пыльных бутылках, карты, явно побывавшие в воде, а посреди всего этого – старик с клочковатой бородой в старой капитанской фуражке. Он курил украшенную резьбой трубку, привезённую из каких-то дальних краев, но табак был самым дешёвым, из тех, какие покупают в лавке на углу. Квиллер хорошо изучил тамошний ассортимент.
– Вернулись? – проскрипел капитан, увидев Розмари. – Я же сказал: обратно ничего не беру. И денег не возвращаю.
– Капитан, а вы ещё выходите иногда в море? – поинтересовался Квиллер.
– Нет, те деньки позади.
– Вы, пожалуй, столько раз обошли вокруг шарика, что и сами сбились со счёта?
– Да уж, походил.
– И давно держите этот магазинчик?
– Давненько.
Высота его голоса казалась подходящей, и тембр, и даже интонации подходили. Только ему не хватало силы, с какой звучал голос с кассеты. Капитан был слишком стар. Квиллер искал человека помоложе, но не слишком молодого. Порывшись в выставленном на продажу хламе, журналист купил бронзовую чернильницу, которая даже при качке не соскальзывала с капитанского стола.
Они вернулись домой, и Розмари предложила прогуляться по берегу. Пока она переодевалась, Квиллер обошёл вокруг дома. Том явно уже побывал здесь: медный колокол сиял небывалым блеском, а источавшая зловоние рыба была закопана.
Розмари появилась в бирюзовом платье с открытой спиной и глубоким вырезом на груди.
– Хотела надеть новый спортивный костюм абрикосового цвета, но нигде не нашла свою коралловую помаду.
– Ты выглядишь прекрасно, – сказал Квиллер. -Тебе идёт этот цвет.
Пока они спускались к берегу, Коко пристально смотрел им вслед.
– По-моему, он хочет, чтобы я уехала домой, – заметила Розмари.
– Глупости, – ответил Квиллер, хотя та же мысль пришла в голову и ему. Коко никогда не одобрял женщин, входивших в его жизнь.
Повернув на восток, они молча брели по глубокому песку, чтобы сильнее насладиться тишиной и покоем на пустынном берегу. Потом миновали ряд летних домиков на вершине дюны. Один из них напоминал нос корабля. Другой был похож на птицу с взъерошенными перьями. Кое-где закапывали выброшенную на берег рыбу. На крыше старой лачуги загорали две девушки.
– Вон те самые «манекенщицы», которых мы видели в ресторане, – сказала Розмари. – Ну и бикини на них – не то что верх не прикрыт, низ тоже.
Квиллер показал на дом из секвойи, где был убит Бак.
– Теперь все запуталось ещё больше, – произнёс он. – Сначала я думал, что есть какая-то связь между его частным расследованием и записью на кассете, но он распутывал преступление, а эти искатели сокровищ не преступники. Просто хваткие парни, стремящиеся нажиться, закона они не нарушают.