-- А как же наши посланники? – Поинтересовалась Набик и тут же сообразила о чем я ей сказал. Она вздрогнула и спросила. – Откуда узнал? Шакалы сказали?
-- Набик, пора научиться чувствовать самой. – Упрекнул я.
-- Это ты у нас такой чувствительный. – Недовольно возразила она и тут же спросила. – Чего пришел?
-- Если ты занята… -- Я специально не закончил предложения и с вызовом глянул на Набик. Она недовольно мотнула головой, фыркнула одним носом и глубоко вздохнула.
-- Я не Бек. Пора это понять.
-- Извини. Мне нужны тренировки, а кроме как с тобой, я ни с кем не могу встретиться в "комнате".
-- Лучше бы на яву. -- Недовольно выдала она и я понял причину ее обиды. Наверное я не правильный самец. Все остальные, только и норовят заняться этим, а я… Набик повторно фыркнула и спросила. – Ты только ради Волны и разбудил меня?
-- Не ворчи. Не только. Нам надо идти ближе к городу и требовать наших посыльных.
-- Ты решил остаться?
-- Причем здесь это? Я имел ввиду время на переход к енотам. Если поторопимся, то вы успеете к енотам. Не думаю, что они оставят вас в своем городе…
-- Тогда и спешить нет смысла. – Перебила она. – К чему бежать, сбивая лапы, что бы потом провести Волну в пустоши?
-- Весь смысл в наших учениках. Нам пропустить Волну не страшно, а для них это трагедия. У них, как я понимаю, не приняты знания и пропуская Волну, они как бы отсекаются от базы знаний Лаборатории.
-- Ты серьезно? – Всполошилась она. – Что нам мешает провести привязку к Лаборатории прямо здесь?
-- Их развитие. Нужно Осознание, желательно Постижение и Ум или Виденье.
-- У моих всех принято Осознание и Виденье. Я спрошу остальных. Ты сможешь разрешить им доступ к знаниям?
-- Набик, это сможешь сделать и ты или Гера. Главное, что бы у вас было желание поделиться своими знаниями. Может возникнуть проблема в удаленности от Лаборатории, но я думаю, лично для тебя, это не будет препятствием.
-- Ладно с моими и с ученицами Бек я разберусь. А как быть с дикими, Штор и Лобок? Последние сами идут по стандартному пути развития и учеников себе подобрали таких же.
-- Вот и займись и не забудь, пусть Гера меняет место для лагеря.
Город шакалов
Отряд ушел в сторону енотов, вместе с посланниками, а я и Гера остались в пустошах. Понимая, что за нами, за отрядом, могут продолжать следить, я накинул на Геру и себя купол-защиту и мы пролежали в крохотной лощинке почти весь световой день. Тревога, вернее чувство приближения Волны, нарастало внутри и с наступлением темноты, мы тронулись в путь к городу.
Конечно, охотники шакалов были способны видеть в темноте, но не на столько хорошо как мы, как коты. А если учесть мои способности видеть энергетические проявления и живых существ, то нарваться на охотников или охранников со стороны шакалов, снижались практически до нуля. Избегая возвышенностей, мы ускоренным шагам продвигались к городу и с наступлением первых признаков рассвета, начали подыскивать место для дневного укрытия. Можно конечно было бы устроится на вершине бугра, на солнцепеке и наблюдать по очереди за окружающим миром, но Гера настоял на укрытии и первым указал на возвышение из битых обломков и щебня.
С нашей точки наблюдения это выглядело бугром с рваной, не ровной вершиной, но Гера убедил меня, что это развалины и мы направились в эту сторону. Свет от восхода светила помог нам осмотреть развалины и найти подходящее место для дневной "ночевки".
Небольшое пространство под нависшей плитой, как будто специально было приспособлено для ночевки. Под плиту вел один вход, в который можно было пролезть на четвереньках и дальше расположилось достаточно большое место, что бы могли расположиться три-четыре кота. Для нас двоих, места было более чем достаточно, но было и одно неудобство. Высота норы, лежбища, помещения, было на столько низким, что позволяло вставать только согнувшись в поясе или ползать на четвереньках. Как я понял, для Гера это не показалось препятствием и он одобрил место для нашего отдыха.
День прошел просто превосходно.
В тенечке, в прохладе, лично я прекрасно выспался и сменил Гера на посту у входа. Лежать в норе и бездействовать, весьма тяжело. Первое время я рассматривал окрестности, на сколько позволяли условия, а потом принялся за обследование окружающего пространства своими особыми методами.