Я глянул на Набик и поинтересовался.
-- Ты доверяешь Гера?
-- Не только ему. – На полном серьезе ответила она и тогда я предложил позвать его…, или их, к костру.
Гера пришел не один. Он как и Оран смотрели на меня хмуро, пока Набик не предложила им присаживаться. Потом пришла Бек, но на этот раз одна. Она без особого приглашения опустилась на землю у костра и протянула к огню руки. Пламя метнулось в ее сторону и я в первые мгновения решил, что она не просто греет руки, а как и я умеет тянуть энергию от костра. Непроизвольно я перешел на энергетическое виденье и сразу же понял свою ошибку. Бек просто грела ладошки, а "языки пламени" обтекали ее руки. Я внутренне улыбнулся и подумал. "Если ей и Набик объяснить, или проще будет сказать, напомнить, как набирать энергию от костра, то они с этим уже справятся."
Я непроизвольно заулыбался и накинул на пришедших свой купол-защиту. Что бы не отвлекаться на его поддержание, я "подсоединил" его к костру и сам собрался заговорить, как обратил внимание, как защита засверкала и постепенно превратилась в непрозрачную пелену.
Не один я обратил на это внимание и первым поинтересовался Оран.
-- Это так и надо?
Я не стал оправдываться и недовольно сказал.
-- То, что я собираюсь вам сказать, не для посторонних ушей.
-- В нашей команде нет… -- Начал говорить возмущенно Оран и осекся, встретившись со взглядом Гера. Я кивнул головой, как бы соглашаясь с ним и продолжил.
-- Я тоже так считаю, но не все могут одобрить то, что я собираюсь сказать вам. Каждый из вас, уже задумывался о том моменте, когда надо будет покинуть купол, но не каждый из вас знает, что купол, это испытательный полигон и мы, играем в нем роль подопытных животных. – Я почувствовал исходящее от Оран недовольство и произнес именно для него. – Оран, если ты мне не веришь, сомневаешься, то тебе лучше уйти прямо сейчас. Если ты соберешься передумать позже, это будет означать твою смерть. А пока, ты можешь уйти. – Я медленно поднял на него взгляд и увидел ошарашенное лицо Оран. Он явно не ожидал такого "предложения" и не знал, что сказать в ответ. За него ответил Гера.
-- Щенок, Оран не подведет.
-- А я не спрашивал тебя, подведет он или нет. Я сказал, если у него имеется хоть капля сомнений, то пусть уходит прямо сейчас, потом будет поздно. Это касается и тебя. Ты получил что мечтал, и теперь можешь уходить, забрав своих диких.
-- Щенок, я не заслужил недоверия. – Нахмурился недовольно Гера.
-- А я, заслужил? -- Спокойно спросил я. – Я хоть раз вас обманул? Я обещал дать вам доступ к знаниям – вы его получили. Лично для тебя, я сделал больше, чем ты надеялся получить. Так почему сейчас, вы оба сомневаетесь в моих словах? Я открою лично тебе небольшую тайну. Я чувствую, что думает любой из вас. Можешь не бледнеть, не мысли, но исходящие от вас чувства, я могу понять хорошо. По этому, я полностью доверяю Набик и Бек, а вы, постоянно выискиваете для себя выгоду. Если вы оба уйдете прямо сейчас, забрав своих помощников, я не буду держать на вас обиды, но предупреждаю сразу, когда я приду в логово, вас там уже не должно быть.
-- Зря ты так. – Зло произнес Гера. – Я не давал тебе повода считать себя подлецом. Да, я не отказываюсь, я ищу постоянно свою выгоду. И не столько для себя лично, сколько для моего логова. Я все еще считаюсь их Старшим и они прислушиваются к моему мнению. Я не знаю, что именно ты задумал сейчас, но догадываюсь, для чего мы идем к развалинам. Если это поможет моим котам…
-- Нет. Не поможет. – Немного насмешливо перебил я его и повторил более твердо. – Даже не надейся, это не поможет ни тебе, ни твоим, как ты выразился, котам. И ты ни когда не сможешь понять причины, почему я хочу исполнить свою задумку. Это нужно не мне, и не Набик, и ни Бек, даже ни тебе. Это вообще ни кому не нужно, кто находится под куполом. Это нужно… -- Я прервался, насмешливо глянул на него и продолжил. – А кому это нужно, тебя не касается. Так что, все, что я собираюсь предложить и сделать, нужно принимать только на веру. Не хочешь в этом участвовать, уматывай прямо сейчас.
Гера резко вскочил, глянул на Оран, сел на место, опять вскочил, его лицо перекосила гримаса и он со злость произнес.