Настал торжественный момент. Макс подкатил к Мурзику специальный трап (я не шучу, он заказал его у плотника и даже свой герб нанёс), взбежал по нему и гордо уселся в седло. Картина была эпическая: величественный кот-всадник на величественном… собаке. Зрители затаили дыхание.
Макс кивнул мне, давая знак, что все под контролем. Он зацепил когтями поводья, слегка их натянул и изрек командным баритоном:
— Шагом марш!
Мурзик повернул свою большую голову, посмотрел на Макса с удивлением, словно впервые его увидел, лизнул его с ног до головы, громко чмокнул и… лёг. Лёг на траву, удобно устроился, рассматривая собравшуюся толпу.
Величественный всадник издал возмущенное «Мрряяу?!» и оказался прижатым собачьим боком.
— Мурзик! Встать! — пытался командовать Макс, беспомощно барахтаясь. — Это приказ! Встаааать!
Мурзик в ответ сладко потянулся, перекатился на другой бок и накрыл кота полностью. Из-под огромной лапы торчала только одна кошачья лапка в специально сшитой кожаной перчатке, судорожно сжимавшаяся и разжимавшаяся.
Хохот толпы был таким громким, что, кажется, слышали на соседней улице. Дети катались по траве. Я, пытаясь сохранить остатки серьезности, подбежал и начал растаскивать этого невероятного кентавра (или котавра?).
— Мурзик, друг, давай-давай, отпусти хозяина, он же сейчас задохнётся!
В итоге мы с двумя соседями еле откатили собаку. Макс выбрался из-под него весь в слюнях и шерсти, его новая форма потеряла весь свой шик. Он отряхнулся, смерил глядящего на с наивным выражением пса, помолчал.
— Ничего, — буркнул он, отплевываясь от собачьей шерсти. — Первый блин всегда комом. Завтра начнём отработку команды «Встать!». С нуля. Под седлом.
И я понял, что это только начало. Наше путешествие в мир конного спорта на собаках обещает быть долгим, дорогим и очень увлекательным.
Кот Макс на курорте
Мяу. Макс на связи. И вы не поверите, где я нахожусь. Нет, не в очередном посольстве с дипломатической почтой и не в красной крепости. Я в Железноводске. На курорте. Да-да, вы не ослышались. «КотоПочта» доставляет везде, даже если адресат решил поправить здоровье среди гор.
Дело было так. Поступил заказ — доставить конверт с сургучной печатью одному важному чину, который предпочёл обсуждение государственных тайн совместить с принятием сероводородных ванн. Конверт был такой степени секретности, что даже я, с моим допуском, лишь догадывался, что внутри — либо чертежи нового гиперзвукового поделия, либо новый сборник стихов от бабушки министра обороны.
Фаддей, мой компаньон по бизнесу и по съёмной квартире с неудобными выключателями, впал в очередную хандру. Что-то там не сложилось с новой пассией. Видел бы он своё лицо — будто ему в миску не «Вискас» насыпали (люблю пошутить), а пропавшую рыбу. Я посмотрел на него, на конверт, на календарь (середина сентября — бархатный сезон, ага) и выдал очередную гениальную идею:
— Партнёр, — говорю, — а не совместить ли нам приятное с полезным? Едем в Железноводск. Ты — отпуск и реабилитация после душевной травмы. Я — доставка. Заодно и глянем, как люди оздоравливаются.
Долго уговаривать не пришлось. Загрузились в нашу фирменную машину «КотоПочты» (чёрный, с ненавязчивым силуэтом усов на боку), идеальная аэродинамика, все дела, и рванули в сторону Кавказа.
Первое, что меня поразило по прибытии — воздух. Не московская прожаренная бензином смесь, а настоящий, густой, пахнущий хвоей и чем-то ещё… э-э-э… специфическим. Второе — люди. Вернее, их способ передвижения.
— Фаддей, — спросил я, вытаращив глаза, — это что, эпидемия какая-то? Или тут проходит парад ветеранов опорно-двигательного аппарата?
Я никогда в жизни не видел такого количества людей, опирающихся при ходьбе на палки. Причём не на одну! Сразу на две! Их здоровье было в таком удручающем состоянии, что им требовалась пара костылей на постоянной основе? Я уже мысленно составлял план экстренной эвакуации (вдруг заразно?). Но Фаддей сказал, что всё нормально, потом объяснит.
Но дальше было интереснее. Мы пошли в то самое место, ради которого, собственно, всё и затевалось — пить лечебную воду. Поднялись к красивому ажурному зданию — Славяновскому бювету. Внутри — толпа, и снова эти хворые с двумя палками! Все с важным видом подходят к краникам, наливают в стаканы воду и пьют.
Фаддей, проникшись атмосферой, купил симпатичный стаканчик с носиком (я потом долго ржал — удобно, мол, пить, нос не задевает?). Ну и мне обычный.
Я, как профессионал, чьё обоняние способно учуять подмену тунца сайрой за версту, вежливо понюхал.