Правда, несколько раз Оксана всё же порывалась рассказать о всех тех странностях, которые вытворял её кот… Но то ли его неотступный взгляд, то ли её собственный здравый смысл так и не позволили это сделать.
Настя даже в гороскопы не верила. И если сейчас ей выложить, какая чертовщина творится в доме Оксаны, она просто поржёт над этим от души и скажет, что подружайка, видимо, забыла свою кукуху на отдыхе у моря.
И всё же, когда подруга засобиралась домой, Оксана не выдержала и взмолилась:
– Настён, а может останешься сегодня? Позвони своему, скажи, что заночуешь у меня! Ну, правда, так давно не сидели с тобой. А?
– Да ты что! Я же говорю, он меня даже на пару часов не хотел отпускать, а ты… – «на ночь». Да и Пашка… Вдруг хуже станет ночью, температура поднимется… Прости, дорогая, но я же мать!
– Да, понимаю, – Оксана тяжело вздохнула. – Мне просто… страшно одной.
– В смысле – «страшно»? – вытаращила глаза Настя. – В собственной квартире? Ну… возьми Несса под бочок!
– Вот с ним как раз и страшно. Он какой-то неадекватный стал: ничего не ест, кидается, рычит и… вообще… – Оксана едва не выпалила правду.
– Ну тогда дверь в спальню закрой и не пускай! – Настя опустила руку на её плечо, словно благословляя. – А завтра свози его ещё раз к ветеринару – вдруг заболел. Животные иногда ведут себя агрессивно, когда у них что-то болит.
– Угу, свожу, – со вздохом кивнула Оксана. – Точно не останешься?
– Нет, мать, прости – дома ждут, – виновато улыбнулась Настёна. – А тебе, моя дорогая, давно пора завести того, с кем будет не страшно ночевать. И я не о котиках…
– Ой, иди уже! – махнула на неё рукой Оксана, и обе рассмеялись.
Однако последние искры веселья погасли, едва за подругой закрылась дверь, и Оксана снова осталась одна. Предстоящая ночь уже заранее пугала её до дрожи.
– Просто закрой дверь в спальню и не пускай его! – вслух сказала самой себе Оксана. – Просто не впускай…
***
Глава 8
Разумеется, Оксана сделала именно так, как посоветовала подруга.
Проводив Настю, она ненадолго вернулась на кухню, с опаской поглядывая на Даркнесса. Но кот лежал, свернувшись калачиком и прикрыв глаза, не обращая на хозяйку никакого внимания.
Весь вечер он вёл себя как обычный порядочный кот и не демонстрировал никаких странностей. Хотелось бы верить, что так теперь и будет, что к Оксане вернулся её любимый воспитанный Несс. Но она и в этом видела подвох, будто хитрая скотина просто не хотела раскрывать свою истинную сущность перед гостьей. А вот сейчас, когда Настёна ушла, непременно опять начнётся…
Торопливо вымыв посуду, Оксана так же спешно умылась, почистила зубы и поскорее юркнула в спальню. Предварительно проверив, что кот по-прежнему на кухне, Оксана заперлась изнутри. Но перед тем как лечь в постель, она на всякий случай заглянула и под неё, и в шкаф, убеждаясь, что Даркнесс не просочился за эти секунды каким-то невероятным образом мимо неё в комнату.
– Да-а-а, мать, так и до паранойи недалеко, – хмыкнула она, оценив, как всё это, должно быть, выглядит со стороны.
Наконец забравшись под одеяло, Оксана затаилась, прислушиваясь. В квартире царила тишина, только где-то за стенкой у соседей тихонько бормотал телевизор. Свет она гасить не стала, только убавила ночник до минимальной яркости. Лежать одной в темноте было бы ещё страшнее.
Оксана была уверена, что заснуть в эту ночь точно не сможет. Но, видно, посиделки с Настёной сделали своё дело – то самое сухое красное сработало как снотворное, и вскоре Оксана провалилась в блаженный сон. Правда, блаженным он был недолго.
Ей снова снилось что-то жуткое, пугающее до холодного пота, но в этот раз Оксана никак не могла вынырнуть из своих кошмаров. Страшные сны перетекали из одного в другой, оплетали паутиной, затягивали, как вязкое болото.
Оксане чудилось, что она уже проснулась, вырвалась из этих сетей, но она тут же понимала, что пробуждение было лишь иллюзией, что она всё ещё бродит в царстве сновидений. Сюжеты кошмаров стирались, оставалось лишь ощущение чего-то опасного, мрачного, злого, неотступно преследующего её, как зверь добычу.
Утром Оксана проснулась с ощущением, что она заболела, или же её всю ночь били палками. Вроде бы, насморка не наблюдалось, и горло не саднило, но задеревеневшее тело едва шевелилось, болело буквально всё. Выползать из-под одеяла не хотелось совершенно. Но нужно было хотя бы добраться до кухни и выпить какую-нибудь таблетку, пока она не слегла.