Из спальни Оксана снова выглянула с опаской. Дарика поблизости не наблюдалось.
«Наверняка опять торчит на своём холодильнике», – подумала она.
Так и оказалось. Оксана с подозрением оглядела кота, потом кухню. Говядина из миски бесследно исчезло. Значит, всё-таки он решил перейти на мясо.
Ладно, не беда, у Оксаны там в холодильнике ещё есть…
Она открыла дверцу, решив, что с этого и надо начать – покормить Несса, однако её снова ждал сюрприз. Да, да, мясо из холодильника тоже исчезло.
У Оксаны по спине опять табуном пробежали ледяные мурашки. Да что ж это за чертовщина такая?!
Забыв о том, что хотела выпить лекарство, Оксана захлопнула холодильник и направилась прямиком в душ – нужно было как-то взбодриться и вернуть себе способность ясно мыслить. Можно сколько угодно пытаться искать разумное объяснение происходящему, но себя не обмануть. Происходит что-то очень странное…
И началась вся эта неведомая фигня после её возвращения, вернее, после возвращения домой Даркнесса. Может, стоит наведаться в ту клинику и спросить, что они там с её котиком сделали. Или…
Ну не тащить же Несса к какой-нибудь бабке-шарлатанке, выдающей себя за потомственную ведьму! Ага, может, ему сразу кошачьего экзорциста пригласить…
До такого Оксана ещё не докатилась. Она вообще во всю эту мистическую чушь никогда не верила.
Но сейчас, стоя под бодряще прохладными струями душа и думая о происходящем, Оксана уже была готова согласиться с тем, что не всё в этой жизни подчиняется законам физики. А ещё через мгновение, она уже была готова бежать за помощью к любому ближайшему шизотерику, причём прямо так, как была – голышом.
Дверь в ванную закрылась с таким резким громким хлопком, будто громыхнул выстрел. Оксана вздрогнула, охнула, развернулась так резко, что поскользнулась и едва не упала прямо в душевой кабине.
Обычно она не запиралась в ванной, ведь жила одна. И можно было бы, конечно, в очередной раз списать всё на сквозняк или ещё что-то подобное. Но перепуганное сердце, ухнувшее секунду назад в пятки, сейчас уже колотилось где-то у самого горла.
А потом ещё и свет погас.
Оксана, холодея от ужаса, вырубила воду, сдвинула створку кабины и осторожно выбралась наружу. Каждый шаг давался с таким трудом, будто она шла по раскалённым углям, а не по кафельному полу. Мерещилось, что в темноте кто-то только и ждёт подходящего мгновения напасть на неё, и вот-вот острые зубы вцепятся в ногу.
Однако ей удалось без проблем добраться до двери. А дальше…
Оксана толкнула её, но открыть не смогла, надавила сильнее – бесполезно, будто кто-то подпер с той стороны. Оксана принялась толкать дверь плечом, биться в неё всем телом.
У неё начиналась банальная истерика. Она не могла больше ни мгновения находиться в темноте, взаперти. Ей чудилось, что в ванной закончился весь воздух, и она задыхалась, как рыба, выброшенная на берег.
Кажется, Оксана кричала, звала на помощь… Но никто, разумеется, к ней не пришёл. Зато сквозь собственные крики и бесконечные хаотичные удары по двери ей чудился чей-то жестокий бесовский смех.
Дверь распахнулась так же неожиданно, как до этого захлопнулась. Оксана вылетела в коридор, упала на пол, больно ударившись коленями. Так приложилась, что не сразу смогла подняться. Но стоило чуть повернуть голову, как взгляд её наткнулся на Даркнесса.
Кот сидел рядом, равнодушно смотрел на неё и… ухмылялся.
Ух-мы-лял-ся!
Оксана никогда прежде не видела такого выражения морды ни у одного кота. Но иначе это просто назвать было нельзя.
– Ах ты, говнюк! – забыв о боли, она вскочила с пола. – Чеширский кот на минималках! Всё! Хватит с меня!
Вернуться обратно в ванную не решилась – заступив одной ногой, другой осталась в коридоре. Схватила широкое махровое полотенце. Не дав чудищу опомниться, Оксана накрыла его и сгребла в охапку.
Комок из плотной ткани забился в её руках, шипение и утробное рычание слились в вибрирующий низкий гул. Но Оксана не выпустила добычу, держала крепко.
Преодолевая страх, бросилась к переноске и с трудом, но всё же затолкала в неё кота.
– Вот так-то лучше, – тяжело дыша, пробурчала Оксана. – Пора вернуть тебя туда, откуда ты явился.
Заперев хорошенько дверцу переноски, она решительно направилась одеваться.