***
Глава 9
Переноска ходила ходуном и вибрировала от низкого злобного рычания, будто в ней заперли не кота, а стадо обезумевших носорогов.
Хотя… носороги вроде бы не рычат. Или рычат?
Оксана пыталась думать о чём угодно, только бы не о том, что произошло четверть часа назад, и не о том, кого она несла сейчас в готовом вот-вот развалиться пластиковом ящике.
Прежде переноска для кошек казалась Оксане довольно прочной и надёжной конструкцией. Сейчас же чудилось, что ещё немного, и Даркнесс процарапает дно или стену и выберется наружу, будто кровожадный монстр из ужастика.
Оксана уже жалела, что не сходила за машиной, а отправилась в ветеринарную клинику пешком. Дойти можно было минут за двадцать, доехать – за пять.
Но за машиной надо было сначала идти на стоянку в противоположную сторону, прогревать её, а потом уж ехать. А ждать и бездействовать она не могла больше ни мгновения – последние нервы у Оксаны закончились ещё в ванной, когда она беспомощно долбилась в запертую дверь, одна, в кромешной темноте.
Нет, чем стоять и ждать, считая каждую секунду, лучше уж в ярости шагать по лёгкому бодрящему морозцу туда, откуда начались все её беды. Заодно и голова проветрится, и злость немного пройдёт. Оксана не хотела, чтобы в клинике её сочли неадекватной скандалисткой. Да, она всё ещё надеялась, что ей удастся разобраться со всем этим недоразумением тихо и мирно.
Но стоило увидеть на ресепшн фальшиво-дружелюбную, глуповатую улыбку администратора Веры, как надежда избежать конфликта начала стремительно таять.
Девица оказалась непрошибаемой и никак не желала признавать, что их клиника имеет какое-то отношение к странным переменам, произошедшим с беднягой Даркнессом. А уж о подмене кота она и вовсе слушать не желала.
Даже появление худощавой врачихи, которая сперва показалась Оксане более благожелательной и адекватной, не спасло ситуацию. По мнению врача изменения поведения животного говорили не о его подмене, а о том, что бедный котик перенервничал, заскучал по любимой хозяйке, пока та грелась на берегу моря, вот и выказывал так свою обиду.
Закончилось всё тем, что Оксану попросту выставили и пригрозили вызвать полицию, если она продолжит скандалить. Проклиная и это учреждение, и всех его работников, Оксана вышла на улицу, на прощание громко хлопнув дверью.
Разборок с полицией хотелось ещё меньше, чем разборок с ветклиникой. Оксана уже понимала, что доказать всё то, что вытворял её котяра, она никак не сможет. Говорить можно всё, что угодно, но это просто слова.
Эх, надо было заснять что-нибудь этакое!
Хотя, если подумать, то снимать ей тоже было нечего. На видео кот бы выглядел как обычный кот. Ведь всё то, что так пугало Оксану, можно было только прочувствовать. А самые необъяснимые моменты, вроде исчезновения из холодильника мяса или захлопывания двери, она своими глазами не лицезрела.
Больше всего бесило то, что эта скотина Несс, стоило им переступить порог клиники, притих и угомонился. Сделал вид, что он перепуганный милый котик, который боится нос высунуть из своей переноски. Ни тебе утробного рычания, ни шипения, ни злобного взгляда, ни даже одной мимолётной чеширской ухмылочки.
Сволочь! Умеет же притворяться жертвой полоумной хозяйки, когда ему это надо.
Однако, едва они оказались на улице, без свидетелей, как кот снова взбесился. Несс опять шипел и урчал, рвался из переноски, нервируя и без того нервную Оксану.
В конце концов, её это допекло.
Заметив пустую лавочку в одном из безликих дворов, Оксана свернула к ней – поставила переноску и сама уселась рядом, натянув до колен пуховик. Это особо не помогло, сидеть всё равно было холодно, так что надолго Оксана задерживаться не собиралась. Но ей была нужна хотя бы небольшая пауза, просто возможность немного переварить всё и придумать, как быть дальше.
Даркнесс продолжал ломиться их своей клетки, мешая сосредоточиться и доводя до бешенства.
Больше всего на свете ей сейчас хотелось взять эту чёртову переноску, размахнуться хорошенько и зашвырнуть её куда-нибудь подальше!
Но так ведь нельзя.
Или… можно?..
Оксана с ненавистью покосилась на переноску, потом воровато осмотрелась по сторонам. Чужой двор в этот час был пуст: взрослые – на работе, дети – в школе или детском саду, старушки, видимо, тоже чем-то заняты. Почти никого. По пешеходной дорожке чуть в стороне время от времени кто-то проходил, но они вряд ли обращали внимания на сидевшую на лавке незнакомку.
А что если и правда?
Оксана сглотнула ком в горле, не сводя с переноски глаз. В груди неприятно сдавило. Она передёрнула плечами.