Тишину по-прежнему ничего не нарушало, и теперь она уже казалась не напряжённой, а умиротворяющей. И, вообще, всё произошедшее уже представлялось настолько нелепым и абсурдным, что Оксана потихоньку над собой начала посмеиваться.
Подумаешь, кот мясо съел! Может, ему каких-то витаминов не хватало, вот и накинулся на то, что обычно не ел…
В конце концов, коты и мясо вполне совместимы. Может, Несса в клинике накормили мясом, и ему понравилось. Да так сильно, что он свою добычу отдавать не захотел.
Оксана припомнила, как в её детстве у бабушки в деревне кошка ловила время от времени птиц. А когда их пытались спасти и отнять у неё, та тоже рычала и фырчала, не желая уступать свою добычу. Конечно, не так жутко и агрессивно, но всё же…
Наверное, всему виной стресс и нехватка минералов и витаминов. Надо бы котю ещё раз свозить в ветклинику – пусть анализы возьмут, узи сделают. Может, у него с пищеварением какие-то проблемы возникли. Но, наверное, всё-таки не завтра…
Надо выждать несколько дней, пока он успокоится, а то ещё больше разнервничается, как поймёт, что Оксана его снова в больницу повезла.
Кажется, на этом Оксана и провалилась в сон.
А проснулась она от странного ощущения – на грудь давило что-то тяжёлое и ледяное, как могильная плита.
***
Глава 5
Оксана с трудом разлепила глаза.
За окном уже светало, и серый сумрак утра расползался по комнате, проникая даже сквозь довольно плотные шторы. В этой полумгле Оксана отлично видела склонившуюся к её лицу чёрную усатую морду с горящими жёлтыми глазами.
Даркнесс сидел у неё на груди и смотрел неотрывно. В этом пристальном взгляде читалось ледяное презрение.
Но самым страшным было даже не это…
Просто Оксана, на удивление быстро для только что проснувшегося человека, вспомнила обо всём, что случилось ночью. И о том, что дверь она заперла изнутри, тоже вспомнила.
Её в тот же миг пронзила шокирующая мысль: «Как эта тварь попала в мою спальню?!»
Захотелось немедленно согнать кота с груди, а лучше и вовсе с постели. Оксана брезгливо дёрнулась и с ужасом поняла, что не может шевельнуться.
Её будто парализовало. Сидевший на ней кот давил многотонной каменной глыбой. Она не могла толком дышать. И даже сердце, несмотря на панический страх, стучало как-то замедленно, будто пыжилось из последних сил. А ещё страшнее было то, что Оксана не чувствовала тепла кошечьего тела, лишь стылый холод.
Прежде Несс всегда спал рядом, уложив голову на подушку, или же устраивался у неё в ногах. На грудь или живот забирался крайне редко. Но бывало и такое. И раньше это всегда казалось приятным. При всём своём немалом весе Дарик никогда не вызвал таких ощущений, не казался таким тяжеленным, таким… невыносимым.
Оксане не хватало воздуха. Её накрывала паника, а из-за неё дышать становилось ещё труднее. Попытки приподняться или хотя бы шевельнуться ничего не давали. Она чувствовала себя как перевёрнутый на спину жук. Душа металась в совершенно беспомощном, скованном ужасом теле.
Оксана заорала во всё горло.
Вернее, хотела заорать, но из горла вырвался лишь еле слышный хрип. Внезапный паралич добрался не только до её конечностей, но и до голосовых связок и языка. Она попросту онемела от ужаса и даже на помощь позвать не могла.
Конечно, в квартире она находилась одна, и спасать её было некому. Но в ней ещё жила надежда разбудить кого-нибудь из соседей. Но сейчас и эта последняя искра угасла.
Внутреннее она трепыхалась из всех сил, билась, как рыба, выброшенная на берег, на деле же просто лежала безвольным пластом.
А кот, восседавший на ней, как на пьедестале, взирал сверху, будто победитель на поверженного врага. И чудилось Оксане, что Несс ухмылялся так презрительно, как точно не умели нормальные коты.
Он склонился к ней ещё ближе, и жёлтые глаза с вертикальными узкими зрачками закрыли весь обзор. Комната исчезла.
Оксане почудилось, что её неумолимо затягивает в жуткую чёрную бездну. И это падение так ужасало, что она всё-таки нашла в себе силы закричать – отчаянно, страшно. Но вместе с этим криком всё же сорвалась вниз. И мир исчез, растворился в беспросветной тьме.
***
Проснулась Оксана далеко за полдень.
С трудом разлепила отяжелевшие веки, нащупала на тумбочке смартфон. Прищурившись, с трудом рассмотрела время и глухо застонала.
Хорошо, что она ещё несколько дней в отпуске.
Голова гудела, в висках пульсировало, во рту пересохло, будто она вчера сильно перебрала с крепкими напитками. Вот только ничего, кроме чая, Оксана не пила.